Если бы он использовал разум аборигенов только Для этой цели, никто бы его не осудил. Однако он вздумал диктовать Носителям свою волю и тем самым преступил закон.

Так что теперь его могли спасти от высшей меры наказания только три защитника: защитник разума, защитник тела и защитник всего сразу.

Последний как раз закончил свое представление, и судьи согласились с его участием в процессе.

Председательствующий сообщил, что обвинителем по этому делу выступает командир звездолета, о чем все прекрасно знали и так. Тем не менее капитану тоже пришлось представиться и испросить согласия судей на участие в процессе.

– В чем ты обвиняешь ответчика, досточтимый собрат? – торжественно поинтересовался председатель, когда согласие было дано.

– Я обвиняю его в злонамеренном вмешательстве в разум аборигенов чужого мира с использованием служебного положения и без крайней на то необходимости, что повлекло или могло повлечь тяжкие последствия в виде утраты разума временно или навсегда. Тяжесть названного преступления и статьи закона, говорящие о нем, дают мне право требовать для ответчика высшей меры наказания лишения тела навечно без права помилования с погребением тела согласно обычаю народа Собратьев.

– Ответчику понятно, в чем его обвиняют? – спросил председательствующий, адресуясь к защитнику разума.

– Нет, о высокочтимый собрат, – без промедления ответил защитник.

– Что именно непонятно ответчику? – уточнил председатель.

– Все, о высокочтимый собрат, – не моргнув глазом (любым из трех), сообщил адвокат, в мирное время исполняющий обязанности второго архивариуса экспедиции.

– Почему ответчику непонятно обвинение? – удивился председательствующий, обращаясь на этот раз к защитнику личности подсудимого.

– Потому что он лишен разума, о высокочтимый собрат, – объяснил защитник личности после короткой паузы.

– Есть ли у вас доказательства? – задал резонный вопрос председатель.

– Нет, о высокочтимый судья, но мы требуем, чтобы суд всесторонне рассмотрел этот вопрос, ибо прецедент по делу поедателей экскрементов летучих ежиков позволяет считать преступника безумцем до тех пор, пока не доказано обратное.

– Презумпция безумия преступников – спорный вопрос, – возразил обвинитель.

– И тем не менее нет никаких оснований считать ответчика пребывающим в здравом уме и твердой памяти, – не сдавался защитник личности.

Защитник разума в это время энергично вертел головой в знак согласия.

– Хорошо, – принял решение председатель. – Суд всесторонне рассмотрит этот вопрос и для начала предлагает провести экспертизу с привлечением медицинского персонала корабля.

– Медицинский персонал корабля не может считаться компетентным в данном вопросе, – вскочил защитник тела подсудимого. – Медики до сих пор не могут вернуть к жизни основного Наблюдателя, хотя он находится в их полном распоряжении, а его разум уже не отделен от тела. В этих условиях мы не можем доверять данным, которые они получат на расстоянии, используя не всегда надежную связь.

– И что же предлагает защита?

– Защита предлагает отложить процесс до возвращения разума ответчика в его тело, – высказал общее мнение защитник личности.

– Защита в состоянии обеспечить возвращение разума в тело? – поинтересовался председатель.

– Защита постарается, о высокочтимый собрат, – хором произнесли все три адвоката.

– Ну хорошо, – скрепя сердце (неизвестно, какое – левое или правое), согласился председательствующий. – Я даю вам еще три дня сроку.