– Ямагучи! Ямагучи! – на пределе голосовых возможностей вопила Люба Добродеева прямо над левым ухом Инги, а в правом она слышала голос Бориса:

– Я решил больше никого не убивать. Надоело. Слишком много риска и никакого удовольствия.

– Правда? – удивилась Инга. – А почему ты решил это только теперь?

– Мне стало жалко собаку, – ответил Борис.

– Значит так, да?! – возмутилась Инга. – Собачку тебе жалко, а людей нет?

– Ты ничего не понимаешь. Люди – это привычное, а собака – в первый раз. И до того тошно, что и людей убивать больше не хочу. И вообще ничего больше не хочу. Хочу любить женщин и рожать детей.

– Прямо сам?

– Да нет, я в том смысле, что надо восполнить урон, который я нанес народонаселению.

– Я не согласна! – решительно заявила Инга. – Никогда не мечтала стать матерью‑героиней.

– Да я и не настаиваю. Детей можно рожать от разных женщин.

– Ну ты даешь! – воскликнула Инга. – Ты что, действительно решил восполнять ущерб таким способом?

– А почему нет?

– Да потому что с такими мыслями ты можешь запросто загреметь в психушку. Если ты киллер, значит, и вообще‑то псих, а теперь крыша у тебя, похоже, совсем не на месте.

– Может быть, – не стал спорить Борис.

Он и сам не понимал, что с ним происходит. Ведь еще сегодня утром подобные мысли не могли даже прийти ему в голову.

«Наверно, я схожу с ума, – думал Борис, не подозревая о том, что причина странных мыслей – это инопланетный Наблюдатель, засевший у него в мозгу. – Девчонка права: этой работой нельзя заниматься без вреда для психики. Так что все верно – надо бросать, пока я не свихнулся окончательно».

А тем временем сэнсэй Ясука Кусака, только что незаметно для самого себя счастливо избежавший смерти, даже не подозревал, что его подстерегает новая опасность.

А может быть, и подозревал, только никому об этом не говорил.

57

Палачам Якудзы не удалось проникнуть на трибуну спорткомплекса с гранатометом. Они просто не смогли придумать, подо что бы им замаскировать такую дуру, которая, если ее поставить на попа, достигала человеческого роста.

Пришлось самураям отправиться на охоту за господином Кусакой с обыкновенным оружием. Не с мечами, конечно, потому что мечи показали свою полную несостоятельность в борьбе со столь неуловимым противником, а с огнестрельным оружием. От пистолета японского производства до китайского автомата Калашникова, купленного через Гонконг.

К счастью, на входе в спортивное сооружение не было ни металлодетектора, ни обыска. Конечно, самураев это бы не остановило, но, отделываясь от охраны, они могли упустить Ясуку Кусаку, который имел шанс улизнуть в полном соответствии со своим принципом побеждать без боя. Ведь то, что он до сих пор был жив, вне всякого сомнения можно было считать его победой.

Палачи Якудзы опоздали на церемонию открытия и вошли в спорткомплекс, когда на арене уже наводили порядок, чтобы приготовить ее к первым боям.

Самураи втащили в помещение свои тяжеленные сумки с огнестрельным оружием и фанатами, изо всех сил делая вид, что на самом деле сумки легкие и принципиально ничем не отличаются от ридикюля. Или на худой конец – от баулов для ношения спортивной формы.

Их и приняли за обслуживающий персонал какой‑то из азиатских команд, так что никаких проблем на входе не возникло.