|
— Ученые из Ми-квадрата научились передвигать контакт — пусть и в небольших пределах, но ведь теория утверждает, что этого вообще нельзя сделать. Согласно уравнениям, трансмензорная струна должна заканчиваться при нулевой величине первой производной градиента гравитационного потенциала, то есть на поверхности планеты или другого плотного тела. Максимум силы тяготения всегда приходится на поверхность геоида, именно поэтому контакт всегда расположен близко к уровню моря. Чем плотнее вещество, — тем отчетливее проявляется граничная поверхность, именно так и отличают ППО от звезд и сушу от моря, но теория не дает никакой возможности перемещения, ни вертикального, ни горизонтального, и… — Она резко смолкла, закусила губу и несколько мгновений молчала. — Извини, Седрик.
— Да о чем разговор, — деревянно улыбнулся Седрик. Все было бы гораздо проще и безболезненнее, не поторопись Элия извиниться. Судя по всему, она — гений. Она обучалась везде и всему. Элия понимает настоящую науку, в то время как его, Седрика, познания не выходят за рамки научной фантастики. Он — полный невежда. Он едва умеет читать. У них нет ничего общего, кроме физиологического притяжения двух молодых животных. Он для нее не более чем жеребчик, приятный и легко управляемый самец, чистый, здоровый сельский парень, хорошо оснащенный для сексуальных развлечений. Элия — принцесса, она богата, объездила весь мир и, вполне возможно, привыкла постоянно иметь в услужении того или иного жиголо. Вот и Седрик для нее — этакое оздоровительное средство, нечто вроде массажиста. Седрик очень надеялся, что сумел удовлетворить Элию, во всяком случае вчера он очень старался. Должен был вроде бы произвести впечатление, но кто же может знать это точно. Ладно, так или иначе, он готов на все, примет любое предложение. Элия — лучшее, что случилось в его жизни, лучшее, что может в жизни случиться. — Вот так и держи! — скомандовал Бейкер. Деревья ушли уже за край поля зрения, поверхность чужого мира заметно приблизилась — поросшая травой, усеянная низкорослыми кустиками, почти полностью укрытая черным диском тени, она лежала прямо под ногами наблюдателей, на глубине каких-то пяти-шести метров. Стальной край колодца переходил в кольцо опасной дымки — смутный, словно кипящий контакт между светом и тьмой. Легкомысленный оператор, пренебрегший строжайшими запретами и приблизившийся к краю струны, рисковал быть размазанным по бессчетным миллионам световых лет. Контакт! Из стальной облицовки колодца с грохотом высунулись два пандуса, их концы упали на траву навстречу друг другу, но с небольшим сдвигом. И тут же, словно по сигналу, в воздух поднялось что-то вроде облачка. Предостерегающий выкрик Бейкера, охранники схватились за оружие, однако стрелять было не во что. Седрик начал было оттаскивать Элию от перил — так, на всякий пожарный случай, — но замер, остановленный ее восклицанием: — Бабочки! И действительно, продолжающее подниматься облачко распалось на тысячи радужных трепещущих пятнышек. Крошечные, чуть больше мухи, и огромные, как суповая тарелка, рубиновые, и голубые, — и жемчужные, и аметистовые, и желтые бабочки крутились яркой, многоцветной каруселью. — Какая прелесть! — воскликнула Элия. — Необыкновенная красота! — Прелесть-то прелесть, — проворчал Девлин, — но вы бы, принцесса, все равно поосторожнее. Эти инопланетные красавцы и красавицы бывают смертельно опасны. — Они с нами здороваются! — Пусть здороваются сколько угодно, лишь бы не сосали кровь и не устраивали прочих гадостей. Но бабочки, похоже, не имели никаких дурных намерений. Исполнив на уровне наблюдательной площадки радужную пляску, они опустились в свой мир, рассеялись, а вскоре и совсем исчезли из виду. |
