— Мы будем работать из купола де Сото, — объяснил Девлин. — Всего, на настоящий момент, у нас есть шесть трансмензоров, пригодных к использованию.

— Шесть? — удивилась Элия. — Мне всегда казалось, что больше одного нельзя.

— Верно, принцесса. — Девлин сверкнул всеми тридцатью двумя — или сколько уж там у него? — зубами. — Использовать их одновременно нельзя. Купол Прометей является источником энергии. Приблизительно раз в час Система включает его оборудование и буквально мгновенно разгоняет температуру на несколько тысяч градусов. Найти звезду очень просто. Но в Прометей этот я и сам не пойду, и вам не советую. Исследование лучше проводить из де Сото и Дэвида Томпсона, они побольше и оборудованы получше, однако, когда возникает необходимость работать со многими ППО, приходится подключать и Беринга, и Ван Димена.

Пустые, погруженные в оранжевый ночной полумрак проезды производили жутковатое впечатление. Элии очень хотелось зевнуть, каждое ее веко весило не меньше тонны. Тележка остановилась перед закрытой дверью; началась автоматическая проверка допуска, и Девлин прервал свою лекцию.

— Предварительный контакт с Рейном был установлен еще в феврале, — продолжил он через пару минут. — У нас всегда есть в запасе до сотни таких миров — обнаруженных, но не обследованных. Неделю, или там чуть больше, назад был сделан первый настоящий заход. Данные выглядели довольно интересно, и тогда мы забросили робби. Посмотрим, что он нам сегодня расскажет.

Тележки остановились снова, на этот раз — перед тяжелой бронированной дверью. Вся территория Кейнсвилла была запретной зоной, однако, по всей видимости, некоторые ее части были запретнее других — парни, оставившие покер, чтобы проверить тележки и пассажиров, несомненно являлись охранниками. За второй проверкой последовали третья и четвертая.

Затем Элию засунули в скафандр. Если не считать неприятного химического запаха, да склонности насвистывать при каждом резком движении, этот прозрачный пластиковый мешок, приблизительно повторяющий контуры человеческого тела, оказался довольно терпимым. Воздух в него поступал свежий, прохладный, толстая пленка не только приглушала голоса окружающих, но и служила надежной защитой от неуемных рук Гранта Девлика. Вместе с Девлином и Джетро — упакованными в такие же мешки — Элия направилась дальше. Сейчас она отдала бы все сокровища мира — любого мира — за неделю беспробудного сна.

Они миновали два шлюза с круглыми, метровой толщины люками, напоминающими двери банковских тейфов, прошли через стерилизующий душ и попали наконец в центр управления — мрачное помещение, залитое тусклым красноватым светом и наполненное гудением голосов. Проводив Элию к диванчику, Девлин ушел по каким-то своим делам — и слава Богу.

Джетро устроился на том же диванчике; мрачный и непроницаемый, он то ли скрывал свое возбуждение, то ли попросту куксился на принцессу, не проявлявшую никакого интереса к его особе. А какая, собственно, разница, на что он там куксится? Посидев немного, Джетро предложил сбегать за кофе. Элия отказалась — даже не спросив, каким бы это манером могла она сейчас пить кофе.

За расставленными в середине помещения коммуникаторами сидело с полдюжины людей, все в такой же, как и у Элии, целлофановой обертке. Некоторые из них говорили в микрофоны, другие прислушивались к голосам, доносящимся из динамиков. За двумя прозрачными стенами виднелись два более просторных и более оживленных зала; темные фигуры, бесшумно двигающиеся в красноватом полумраке, напоминали троглодитов, собравшихся у костра.