— Мне он уже так надоел своими нотациями. — заметил менеджер. — Я всё-таки выкину их в космос.

Он решительно нажал кнопку, и зал неожиданно пришёл в движение. Заннат и Цицерон покачнулись на своих местах, потому что круглое помещение явно поворачивалось вокруг оси.

— Сколько тебе надо времени? — спросил Заннат, выделяя на кончике указательного пальца маленький огонёк.

— Всё ничего! — воскликнул осёл, подхватывая шарик Силы.

Шлюз ещё только начал открываться, как обе фигуры — человека и осла исчезли перед глазами менеджера и пилота. Но удивляться им было некогда — у них в желудках вдруг что-то стало вспучиваться, настоятельно требуя выхода на свободу. Пилот согнулся, выблёвывая на пол зелёную икру, а змеюка на черепахе прямо-таки фонтанировала содержимым пищевого тракта, заливая зелёной пеной стол и бумаги главного менеджера. На столе его замигали красные сигналы, затем раздался продолжительный вой тревоги. Кабинет продолжал вращаться, впустую разевая диафрагму выхода — никого за перегородкой не было.

На всём корабле творилось нечто ужасное — туристы, только что вернувшиеся из приятной поездки на планету Лагуна и наевшиеся икры до отвала, корчились в своих комфортабельных каютах. Они блевали, изрыгая стоящий бешеных денег деликатес всеми доступными способами. Их распирало в кишках и прочих пищеварительных органах, отчего повсюду раздавались залпы и пёрло вонью. Все туалеты были забиты страдающими поносом и рвотой ксеноморфами и гуманоидами. Это происходило повсюду: в каютах, в коридорах, в обширных игровых залах туристического лайнера. Панически орала сигнализация и завывали срочные вызовы в каюты. Медики и прислуга сбивались с толку, кидаясь от одной двери к другой. Заблёванный корабль плыл по орбите над зелёным океаном Лагуны. Совершать пространственный прыжок в такой ситуации — чистое безумие.

Глава 16

— Что ты с ними сделал? — спросил Заннат, который не видел происшедшего на туристическом лайнере.

— Возбудил ядра икринок. — небрежно ответил осёл. — Первой ступенью роста вантохини на уровне икринки является преобразование протоплазмы — она становится ядовитой. Вот почему икру цикларуса не экспортируют — её можно есть только сразу, как самка отложит её. По типу действия она — сильное рвотное, но устроители этого шоу не говорят о том своим клиентам — они окружили тему всяческими дурацкими легендами и гребут бабло лопатами. Уж кто-кто, а я-то знаю, как устроена жизнь на Лагуне. Сам помогал.

Заннат огляделся. Находились двое путешественников на вершине крутого утёса, который возвышался на краю глубокой долины, утопающей во тьме, а позади под звёздным небом громоздились горы. Ночь была свежа и прозрачна, ветерок лёгок и душист — по всем приметам это была необыкновенно приятная планета. У Цицерона определённо был вкус к ночному образу жизни — уже третий раз Заннат попадал с ним в темноту.

— И кто же тут живёт? — спросил он умиротворённым голосом, чувствуя во всём организме большое удовольствие, а в душе редкий покой — возможно, причиной этому была икра королевской вантохини, съеденная натощак и с большим аппетитом.

— Крылатые лягушки. — с воодушевлением ответил Цицерон. — Это по вашей классификации их можно было бы так назвать. Вообще-то, они теплокровные. Они населяют долины и живут возле рек, озёр, а в горы забираться не любят. Так что, тут самое безопасное место.

— Они агрессивны? — удивился Заннат.

— Кому как. — ответил осёл. — Считает ли себя агрессивной королевская кобра, или коммодский варан? Это просто их образ жизни, менталитет.