Он не рассчитал и проскочил намного дальше, чем надо было. Так что поначалу была просто тишина. Заннат вслушивался, пытаясь уловить начало звука, чтобы представить себе того, кто мог так шагать — судя по всему, это были человеческие шаги. Но вместо шуршания гравия услышал долгий тонкий свист — словно далёкий вой снаряда.

— А! так они же на чём-то сюда прибыли! — догадался Ньоро. — Наверно, собирают Живые Кристаллы.

Он потихоньку подгонял запись, ища звуки, и вот услышал:

— Чиатоннааа, Ра, чиатоннааа! — радостно засмеялся переливчатый гортанный голос, и далее раздался звук шагов.

Додон!

Глава 18

— Вставай, Цицерон! — распихал он Спутника. — Тут кто-то из додонов!

— Давай, болтай! — не поверил тот, приоткрыв один глаз.

— Да говорю тебе! — возбуждённо заговорил Ньоро и продемонстрировал запись.

Осёл мгновенно вскочил и начал осматриваться.

— В принципе, если ты говоришь, что они вернулись, то это вполне… — бормотал он, вспрыгивая на камни и стараясь оглядеть далеко уходящий пейзаж.

— Смотри, что там! — шепнул он, указывая на далёкий силуэт возвышенности.

Вдалеке действительно что-то двигалось — какая-то крохотная искорка. Она была бы незаметна среди блеска минералов, если бы оставалась на месте, но на планете минералов царило не только всеобщее молчание, но и полная неподвижность. Да, там что-то слабо поблёскивало, перемещаясь на фоне горы.

Оба путешественника заторопились: и тому, и другому было интересно увидеть представителей звёздной расы. Те жители Стамуэна, старого пыльного, убогого городка были только бледной тенью подлинных додонов — расы, о которых сохранили память все старые цивилизации Вселенной.

— Да что же я! — в досаде обронил Заннат, обхватывая своего Спутника за бока. В следующий момент они перенеслись на много километров ближе к горе и увидели, что у подножия её действительно спиной к ним стоит человек с длинными чёрными прямыми волосами, одетый в белую полупрозрачную одежду замысловатого покроя.

Высокий человек почувствовал присутствие и обернулся. Заннату в первый миг показалось, что он видит Пространственника. Только потом он сообразил, что едва ли смог бы узнать Искателя, ведь видел он того не в лучшие его времена — измождённого, худого, как скелет. Этот же выглядел вполне здоровым — так, наверно, и должны выглядеть настоящие додоны, а не те чёрные тени, что бродили по развалинам Стамуэна. По сути дела, Заннат никогда не видел нормального додона, даже хозяйка гостиницы Варсуйя предстала перед собранием Героев Рушары на весьма недолгое время, и была додонка к тому же развоплощённой. Теперь же Заннат понял, что это было очень красивое племя, хотя едва ли он смог бы отличить одного додона от другого — некогда все жители Стамуэна ему казались на одно лицо.

Высокий мужчина с угольно-чёрной кожей и длинными блестящими чёрными волосами удивлённо посмотрел на странную пару своими большими глубокими глазами. Его фиолетовые губы шевельнулись и обронили только одно слово:

— Заннат?!

— Это ты, Пространственник? — ошеломлённо пролепетал тот.

— Да, это я. — всё так же удивляясь и недоумённо глядя на осла, ответил додон. — Но как ты здесь очутился и кто это с тобой?

Цицерон вышел из ступора и прокашлялся.

— Простите, я воплощённая Живая Душа, Спутник Занната. — сообщил он о себе.

— В реальности?! — ещё больше поразился звёздный путешественник.