— А разве вы не знаете? — всё ещё не веря своим глазам, спросил Заннат. — Идёт Поединок.

Додон, кажется, не понял. Он наморщил лоб и вопрошающе взглянул на Ньоро.

— Неужели вы не в курсе?! Вам Джамуэнтх ничего не сказала?! Мы находимся в противостоянии с Рушером — его вы помните?

— Рушер! — додон, кажется, понял, о чём идёт речь. — Да, я помню Рушера.

Путаясь и сбиваясь от волнения, Заннат объяснил Пространственнику ситуацию, недоумевая, как это он остался в неведении относительно Поединка.

— Вот оно что. — задумчиво произнёс додон. — Надо же, а я ведь опасался чего-то подобного. Варсуйя тоже что-то почувствовала и предложила Рушеру остаться с нами. Мы бы приглядели за этим не в меру честолюбивым человеческим гением. Но мы не вправе мешать ему избирать свой путь — по нашим канонам он не совершил ничего преступного.

— Как так получилось, что вы не знаете о том, что происходит Поединок? — с сомнением спросил Заннат.

— Джамуэнтх не отчитывается перед нами в своих действиях. — ответил Пространственник. — Она владычица Живых Душ, но между Императрицей и додонами нет иной связи, кроме как волшебный сон. Мы связаны лишь условиями договора, и больше никаких обязательств у обеих сторон нет. Это лишь обоюдовыгодный союз. Она вправе сама решать свои проблемы.

— Но мне казалось, вернее, нам казалось, что тот Артефакт, который грозился взорвать Рушер, принадлежит додонам! — воскликнул Заннат.

— Понимаю, о чём идёт речь. — кивнул додон. — То, что вы называете Артефактом, у нас называется Оком. Перебираясь с планеты на планету и строя каждый новый город-гостиницу, мы переносим Источник Преображения, или Чашу Снов, а вместе с этим перемещаем и Око. Назначение его нам неизвестно, просто это поставлено в условие договора с Джамуэнтх. Они всегда переправляются в паре — Око и Чаша. Затем я сюда и явился: здесь будет звёздная гостиница, здесь расположится Чаша и здесь будет скрыто в каменной породе Око. Я пришёл, чтобы выбрать место для храмовой горы и для нового города.

Пространственник указал на горную кручу с почти отвесными стенами и плоской вершиной.

— Когда-то, на заре Вселенной, я создал эту планету просто ради прихоти. Теперь я вернулся сюда, чтобы продолжить наше дело — разносить по Вселенной семена жизни. Это самое подходящее место — тут нет разумного населения.

— А почему вы избегаете строить свои гостиницы на планетах, где имеется разумная жизнь? — поинтересовался Заннат.

— Потому что мы внесём тем самым много неудобства в существование такой цивилизации.

— Так, значит, теперь здесь будет Чаша Снов? — вмешался в разговор осёл.

— Да. — признал додон. — Вот эта гора мне кажется подходящей. Я доращу её породой до монолита, поставлю наверху храм и расположу Чашу. А город будет в той стороне.

— И в нём будет снова хозяйкой Варсуйя? — невольно спросил Заннат, вспоминая рассказы Валентая о священном м прекрасном городе додонов — Стамуэне.

— Нет. — покачал головой додон. — Слишком тяжело. Варсуйя более не будет хозяйкой гостиницы — есть другие додонки. И я больше не буду Искателем — вместо меня будет мой сын. Я обучу его всему и передам ему наше дело. Против прежних правил додоны осели на планете — пусть молодые уходят в Поиск.

— А Чаша, Чаша уже здесь? — жадно поинтересовался Цицерон.

— Да что тебе Чаша? — удивился Заннат такой настойчивости.

— Чаша здесь. — засмеялся Пространственник.