— Моррис, что там происходи? — раздался голос Ватрушки. — У нас с потолков течёт горячая вода.

— Подождите ещё немного. — отвечал тот. — А то обваритесь, когда будете люки открывать. У нас тут прорыв отопительной системы.

— Что с врагом? — спрашивали вожди.

— С врагом покончено. Они не учли погодных условий. Ведь говорили же им: нельзя воевать в такой жаре!

Вопли восторга прервали слова Морриса — вожди в восторге переговаривались через коммуникатор.

— Кунжут, как ты там? — спросил Моррис — его особенно тревожила эта часть, зарывшаяся в окопы.

— Нормал. — ответил вождь. — Маленько пошпарились, конечно, когда вода потекла по окопам. Но я как глянул на тучи, так сразу всё и понял — успел собрать моих ребят на высоте. Зато я видел всю картину. Ребята, это вам не фунт пюре! Но у меня вопрос: эти штуки, на которых прилетели собакоиды, по прежнему летают сами по себе. Может, нам подобрать их и воспользоваться?

Перебивая всех остальных, которые не видели прямой атаки врага, Моррис крикнул:

— Ловить все доски! Это отличная идея! Кунжут, ты гений!

О, это было решение вполне в духе Морриса — воспользоваться имуществом противника! Едва вода стала остывать по мере ухода планеты от палящих лучей Джарвуса-1, коты повыскакивали из своих убежищ и принялись ловить бесцельно блуждающие доски. Это в самом деле было очень удобное средство передвижения. Коты быстро освоили технику воздушной доски и принялись сновать туда-сюда на этих ловких приспособлениях. Спустя минуту они сумели образовать строй, и летающая кавалькада сделала несколько быстрых манёвров, повинуясь командам вождей.

— Ишь, чем обзавелись! — вознегодовал вождь Пират. — Это нечестно! Это даёт им лишний шанс!

— Кто говорит о честности, Пират?! — засмеялся Бармалей. — Это мы раньше воевали камнями да палками. А теперь новое время!

И он потряс подобранным копьём. Из двустворчатого острия, совсем как в фильмах про инопланетян, вырвалась змейка молнии и разнесла вдребезги остаток каменной стены.

— Всё это наше! — заорали коты и бросились ловить потоках горячей грязи копья.

— Мне одно только непонятно. — заметил архивариус, когда улегся первый шквал восторга по поводу победы. — Мы не взяли пленных. Такое множество собакоидов пропало, и ни одного пленного.

— Мы не будем брать пленных, Культяпкин. — ответил Моррис. — Это будет последняя война.

— Жаль. — сказал старик. — я надеялся набрать побольше пленных и обменять на них Тобика если он жив ещё, конечно.

С некоторым удивлением Моррис узнал, что наиболее почётным тут считается не убить врага, а пленить его.

— Куда же вы их потом девали? — спросил Моррис. — Не с собой же на Скарсиду утаскивали?

— Нет, конечно. — ответил старичок. — мы обменивали ихних пленных на наших — одного собакоида на одного квази. Сотника-собакоида на два квази, капитана — на пять квази, генерала — на сто квази. А уж если брали в плен самого главнокомандующего, то тогда война считалась выигранной без всяких очков. Только собакоиды тоже шли на хитрость — захватить ихнего главнокомандующего практически невозможно, потому что едва его захватят, как уже считалось, что он вовсе не главнокомандующий, а просто рядовой. Когда после обмена оставалась часть, тогда и узнавали, кто победил. Если оставались необмененными собакоиды, то считалось, что победили коты. Если наоборот — то наоборот.