– Но что, если бы она оправилась от шока? – спросил Хал‑мер. – Он чертовски рискует.

– Нет. Он не сомневается, что она пробудет в оцепенении еще какое‑то время, которого ему хватит принять душ, одеться и убежать. Даже если потом она заявит, что убийца какой‑то мужчина, кто ей поверит?

– Выходит, это посторонний человек? – спросил он. – Значит, она его не знала?

– Трудно сказать. Эта Боулз не выходит у меня из головы. Окажи мне услугу, Халмер.

– Конечно.

– Найди в телефонной книге людей по фамилии Боулз из Гарлема, обзвони их, выясни, есть ли среди них родственники Айрин. Мне нужно поговорить с теми, кто ее знал.

– Будет сделано. Вы здесь еще задержитесь?

– На минутку.

Он ушел, а я, встав посреди комнаты, еще раз огляделся, воочию представляя все, что здесь происходило, кроме лица убийцы. Он был пока просто безликой фигурой в пятнах крови со сверкающим в руке ножом.

Сцену убийства я представлял отчетливо, но многое еще оставалось неясным. Почему он оказался здесь с Айрин Боулз? Почему он ее убил? Почему он убил Терри Вилфорда? Почему оставил в живых Робин?

Правильно ли я представляю отдельные фрагменты в общем‑то верной картины? Что, если все было несколько иначе? Он мог быть здесь с Боулз, вошли Терри и Робин, он убил Терри, а затем ему пришлось убить и Боулз.

Нет. Мне известно, где были тела: Айрин Боулз убита в постели, а Терри – посреди комнаты. Значит, верен первый вариант: Боулз, а затем Терри. Когда Терри и Робин поднимались по лестнице, Боулз была уже мертва.

Тогда убийство Терри – просто случайность? Тогда ключ к разгадке – убийство Боулз, а Терри убили просто, чтобы замести следы?

Мне нужны два человека: любой, кто хорошо знал Айрин и Робин.

Пора было спускаться. Халмер висел на телефоне, поэтому я спросил Вики, нет ли у нее фонарика.

– Есть. Придется только поискать.

Ей пришлось основательно порыться в ящиках, но в конце концов я все‑таки получил фонарик и отправился обратно наверх. Мне понадобилось десять минут, чтобы убедиться, что из здания нет другого выхода. Дверь на крышу была забита гвоздями, все окна на втором этаже – заколочены досками, за исключением одного в комнате Терри, выходящего в глухой двор, из которого в соседние дома попасть было невозможно.

Пропавшего полотенца я не обнаружил.

Ко всем прочим вопросам добавился еще один: как он отсюда выбрался? Единственно возможный способ – это пройти мимо Джорджа Пэдберри, а я склонен был верить, что тот не солгал, утверждая, что никто не выходил. Этот юноша был не из тех, кто стал бы покрывать убийцу, да еще такого, кто убил его друга, и подставил вместо себя его хорошую знакомую. Очевидно, позже ему пришла в голову какая‑то гораздо более незначительная, незаметная на первый взгляд деталь, из‑за которой он и попытался со мной связаться и из‑за которой его и убили.

Как же убийце удалось улизнуть с места преступления? Вот он стоит здесь, только что из душа, одетый, с окровавленным полотенцем в руке или обернутым вокруг ноги или тела; в комнате – на этом месте и на том – два трупа, у двери, как сломанная кукла, стоит красная от крови Робин, все сделано, все готово, остается только уйти.

Как?

Вниз по лестнице и в “Частицу Востока”, только так. А он этого не сделал.

Наконец я сдался. Пока. Выключив свет на втором этаже, я спустился вниз, где меня встретил Халмер, и сообщил с нескрываемым восторгом:

– У нас есть кое‑кто получше родственника, мистер Тобин. Я раздобыл вам ее мужчину.

– Сутенера.

– Точно так. Он должен знать всю ее подноготную.

– Как его найти?

– Мистер Тобин, мне, видимо, придется пойти с вами.