Василиск пялился своими гляделищами исключительно вперед. Обычно буркала его вертелись в разные стороны, будто танцевали, но сейчас приближался Захват. А в этот период перед самым катаклизмом все мутанты, находящиеся под открытым небом, одержимы одной общей целью – бежать подальше от центра Трота, сминая всех и вся на пути. Монстр-здоровяк, продравшись через растительную «зеленку», точнее, проделав в ней огромную просеку, начал развивать скорость.

Тигра он не заметил, что не могло не порадовать сталкера…

Он думал о том, правильно ли поступает. На самом деле у него не было необходимости торопиться, можно было переждать Захват в стационарном лагере, раз уж выпала такая оказия. Но Тигр решил уйти до того, как… И теперь пытался найти причины, побудившие его к этому, только вот рациональных объяснений не находилось. Суть даже не в Алине и ее чувстве, сковывающем его похлеще кандалов. Отношения с ней сталкера волновали, к сожалению, но не настолько, чтобы малодушно сбегать от женщины.

Просто ему было некомфортно в обществе людей. Тигр полюбил одиночество, оно стало его верным напарником. На худой конец, его устраивали маленькие компании из двух-трех коллег. Не больше. А лучше всего обойтись совсем без людей. Даже без Че Гевары… Потому правдивым объяснением скорей всего являлся неутешительный (или совсем наоборот, утешающий?) вывод, что он уже перестал быть человеком как таковым.

Тигр обращался в такое же порождение Зоны, как потапыч, мутаволк или те же измененки с зонниками. Становился ее составляющим элементом, и по этой причине ему стало легче дышаться подальше от земных людей, поближе к внеземным ненормальностям и необъяснимостям. Он подозревал, что по собственной воле не в силах уже повернуть вспять начавшийся процесс обращения в монстра Зоны. Каждый новый привал на базах сталкеров давался ему все тяжелее. Тигр в прямом смысле ощущал себя чужим, инородным, хотя вроде бы находился среди себе подобных. В конце концов он, наверное, вообще не сможет переносить человеческое общество и превратится в… какую-то из разновидностей чмошника, так ведь получается.

А что? Вполне возможно. Вон сколько в Зоне бродит тварей, которые были когда-то людьми, или их предки были людьми, или часть предков принадлежала к человечьему племени… О таких особях, полученных в результате скрещивания человека и животного, вообще думать хотелось в последнюю очередь.

Тем не менее невеселые думы о таком далеко не светлом будущем никоим образом не мешали сталкеру контролировать маршрут, оценивать опасность от направлявшихся в его сторону мутантов, избегать или отпугивать их. И конечно же, распознавать измененки и успешно не попадаться в смертельные ловушки. Его рефлексы и инстинкты стали уже настолько безусловными, что работали исключительно автономно, фактически без какой-либо команды со стороны сознания. Это было еще одним подтверждением его неутешительных прогнозов относительно дальнейшей судьбы.

Чмошники, по его наблюдениям, живут и действуют фактически под руководством инстинктов и рефлексов. Хотя некоторые из них порой и кажутся созданиями, сохранившими какой-то разум. Но его, Тигра, пока что совсем не радовала перспектива окончательного превращения в зонную тварь. Видимо, слишком много в нем еще сохранилось человеческого, нормального. Он даже злился, представляя, как его застрелит какой-нибудь сталкер и даже не подумает, что именно вот этого мутанта в прошлом звали Тигром, и с ним этот сталкер даже при случае мог встречаться…

Однако повернуть течение реки судьбы в другое русло он не мог, точнее, не знал, может или нет.