Боль в желудке Усибы вспыхнула с такой силой, что он вынужден был прижать его рукой под столом.

— Для того, чтобы никто не присваивал себе власть, Микио Оками и создал тайный совет, — сказал он. — Кайсё поставил перед собой цель: прекратить бесконечную войну между главными оябунами. Но, кажется, теперь, без Оками, чтобы привести вас в чувство, нужна война.

— На это мне нечего сказать. Нам нужно воздействовать и на Сидаре, и на Тёсу, но по-разному.

Усиба склонил голову, покоряясь неизбежному.

— Я пришел к тому же выводу.

— Поэтому я вдвойне рад, что вы обратились ко мне, — с теплотой в голосе произнес Акинага. — Это дело не терпит отлагательства. Вот что я предлагаю. Позвольте мне заняться Сидаре. Если я сунусь к Тёсе, он может рассердиться. Если он сейчас стремится к власти, то с ума сойдет, когда узнает, что кто-то из оябунов тайного совета ведет какое-то расследование.

Усиба не очень-то был доволен этим предложением, но не сказал ни слова. Как старший уважаемый член Годайсю, он выступал лишь в роли советчика и миротворца. Конечно, Наохиро надеялся, что Акинага возьмет на себя Тёсу, самому ему не хотелось заниматься этим человеком. Но, с другой стороны, действия Тёсы, которые могли привести к краху Годайсю, очень его волновали. И сейчас он очень досадовал на Тёсу, что тот с ним даже не посоветовался.

Слушая монотонный гул моющих машин, Усиба думал о том, что сумеет получить немалое удовольствие, изобретая метод, с помощью которого приведет Тёсу к повиновению.

Поднявшись, он поблагодарил Акинагу. Теперь у них был совместный план действий, и они договорились подробно информировать друг друга обо всем, что произойдет.

Комната была чистой и прибранной. Две шоколадные конфеты валялись на покрывале нетронутой постели, здесь же лежал поднос для завтрака. Он прошел в ванную. Мыло было неразвернуто, не тронут и рулон туалетной бумаги. Ни тем, ни другим, явно, не пользовались. Кроукер вернулся в комнату и подошел к сменному шкафу. Никаких вещей в нем не оказалось, и детективу стало ясно, что Маргарита в этом номере не появлялась, никто не приносил сюда ее чемоданов, хотя, он собственными глазами видел, как водитель лимузина Дедалуса заносил их в отель. Значит, в отеле ее зарегистрировал шофер. Это могло означать только одно: женщина знала, что ее преследуют с того самого момента, когда его такси последовало за ее лимузином от аэропорта.

Вернувшись в свою комнату, Кроукер ополоснул лицо холодной водой и заказал обед. До того времени, когда он должен был позвонить в офис Дедалуса и договориться о свидании с Веспер, оставалось еще два часа.

Он закрыл глаза, но сердце билось так тяжело, что он вынужден был сесть и сделать глубокий медленный вдох. Его мысли были заняты Веспер, Чем больше он узнавал ее, тем очаровательней — и опасней — она ему казалась. По-видимому, она стала женщиной Дедалуса с тех пор, как появилась в Йельском университете с деньгами «Авалона». А этот «Авалон», как он считал, был собственностью Годайсю. Но что ее связывает с «Морганой»?

Лью облизал губы и почувствовал солоноватый привкус. Так бывало всегда, когда он попадал в тяжелое положение. От мыслей о Веспер Архам его прошибал холодный пот. Такого не бывало с ним с того самого случая, когда он впервые убил человека, одного наркомана, который страшным ударом лома по черепу свалил на землю его партнера. Тогда он только начинал служить в полиции, это было много лет назад.

Принесли обед, и Кроукер с жадностью набросился на еду, одновременно просматривая распечатку — в ней был список зарегистрированных за последние три месяца телефонных переговоров.