Кудрявые рыжеватые волосы в области гениталий и ануса Селии сейчас постоянно сбривались, хотя она иногда занималась этим сама, не желая доверять бритву рукам злого сэра Джейсона. Однако тот выходил из себя, когда обнаруживал, что она уже опередила его, ибо это событие он ожидал с большим нетерпением. Сэр Джейсон набил руку в бритье, однако вместо того, чтобы проделывать эту операцию поскорее, он растягивал процесс, медленно и умело водя лезвием, сбривая скопление колких волосинок и обнажая к своей радости бледную шелковистую плоть Селии. Закончив процедуру, он умасливал только что выбритую кожу особым маслом, обращая главное внимание розовому бутону ее клитора. Пока сэр Джейсон трудился, тот увеличивал свой размер в два раза, особенно когда он брал его между большим и указательным пальцами и массировал, заставляя плоть под своей рукой извиваться и биться, а следовавшие за этим стоны больше походили на рыдания… наверно, так оно и было. Сэр Джейсон догадался, что эти ловкие манипуляции доводили Селию до сумасшествия, а этот метод доставлял столько же удовольствия, сколько и неудовольствия. Поэтому он пользовался им лишь в тех случаях, когда считал, что она избалована более традиционными ласками. Каткую бы технику сэр Джейсон ни применял, он настойчиво доводил ее до оргазма, разбухший лепесток под его умасленными кончиками пальцев бурно и страстно трепетал. Он и в самом деле страшно гордился тем, что заставлял Селию кончать против собственной воли. Для нее это было равносильно окончательному поражению перед сэром Джейсоном… как и разрывающая сердце неподвижность связанного тела. Видя, что влажные оранжево-розовые малые губы Селии совершенно обнажены почти до невозможности раздвинутыми ногами, сэр Джейсон брался за фотоаппарат, чтобы сделать несколько кадров этого сверкающего пейзажа, которые будут проявлены в маленькой темной комнате по соседству с винным погребом. Эти фотографии будут затем увеличены, и таким образом все сочные детали женственности Селии приобретут увеличенные размеры. Он собирался преподнести эти фотографии своему кузену на день рождения.

Фотография стала серьезным увлечением сэра Джейсона, когда он был студентом в Оксфорде. Однако лишь недавно он оценил по достоинству потраченное на это время. Со времени приезда Селии коллекция фотографий, связанных с ней, увеличилась в сто раз, причем самые лучшие снимки хранились в отделанных золотом фотоальбомах, которые он запирал в сейфе спальни и таким образом держал подальше, от любопытных глаз слуг. Больше всех он ценил фотографию, на которой Селия мастурбировала. Сделать этот снимок было нелегко, поскольку Селия решительно возражала, чтобы ее запечатлели на пленке в столь унизительном положении. Он и в самом деле почти отказался от своей затеи, ибо упрямство пленницы было не сломить. Однако после нескольких бокалов хереса и еще большего количества зловещих угроз насчет того, что с ней сделают, если она не согласится, ее бледные бедра широко раздвинулись перед линзой. И игра стоила свеч, слюнки текли, смотря на позу Селии, которая лежала на спине с выпяченными ягодицами, а бритая ямочка ее ануса украдкой посматривала в объектив. Пальцы одной руки раздвинули сверкающие пухлые губки ее плоти, средний палец другой вращал набухший лепесток клитора, а луч света отражался от кремового меда, текущего из нижнего источника.