Гримм закатил глаза. К сожалению, даже весь виски в Шотландии не мог заглушить чувств берсерка. Пока Мак обслуживал вновь прибывшего посетителя, Гримм в досаде выплеснул только что наполненную кружку на цыплят. Он уже собирался отправиться в долгую прогулку по городу, когда к нему подсел Рэмси.

  - Похоже, Куин вырывается вперед, - мрачно пробормотал Рэмси, разглядывая цыплят. - М-м-м, как аппетитно. Не возражаешь, если я угощусь?

  - Налетай, - натянуто выговорил Гримм. - Вот, можешь заодно и выпить.

  И Гримм подвинул к нему бутылку по стойке.

  - Нет, спасибо, приятель. У меня самого есть.

  И Рэмси поднял свою кружку.

  Над их головами раздался звонкий, мелодичный смех, - это подошли Джиллиан и Куин. Несмотря на все старания Гримма, глаза, которыми он посмотрел на Куина, были темными и безумными.

  - Что у нас здесь? - спросил Куин, потянувшись к корзине с цыплятами.

  - Прошу прощения, - пробормотал Гримм, проталкиваясь мимо них и не обращая никакого внимания на Джиллиан.

  Не оглядываясь, он вышел из таверны и растворился в темноте ночного Дурркеша.

***

  В «Черный башмак» Гримм вернулся лишь перед самым рассветом. Он осторожно поднялся по лестнице наверх и замер, когда до его слуха донесся неожиданный звук. Он обвел взглядом коридор - дверь за дверью.

  И услышал этот звук снова - всхлип, а за ним низкий хриплый стон.

  Джиллиан? С Куином?!

  Гримм быстро и беззвучно пронесся по коридору, остановившись у дверей Куина. Прислушавшись, он услышал эти звуки в третий раз - хриплый вздох и следом тяжелый выдох, - каждый звук резал его изнутри, как обоюдоострый клинок. Его захлестнула ярость, и внутри него зашевелилось все черное, что он когда-либо пытался подавить в себе. И он почувствовал, как соскальзывает по предательскому склону в неистовство, которое впервые испытал пятнадцать лет назад, стоя над Тулутом. Что-то более могущественное, нечеловеческое растекалось по его жилам, наделяя неизъяснимой силой и немыслимой способностью к кровопролитию - он превращался в древнее чудовище -викинга с холодными глазами.

  Гримм прислонился лбом к прохладному дереву двери Куина и стал размеренно дышать, силясь подавить в себе буйство. Дыхание медленно выравнивалось - совсем не то, что этот неконтролируемый шум, доносившийся из-за двери. Господи, он ведь советовал ей выйти замуж за Куина, а не ложиться с ним в постель!

  У него из горла вырвалось дикое рычание.

  Несмотря на благие намерения, его рука непроизвольно нащупала ручку и повернула ее, но встретила сопротивление замка. На какое-то мгновение Гримм был парализован, ошеломлен преградой. Преградой между ним и Джиллиан - замком, сказавшим ему, что она уже сделала свой выбор. Может быть, он сам ее подтолкнул, но она могла бы выбирать и чуточку подольше! Год или два - возможно, до конца своей жизни.

  Да, она, несомненно, сделала выбор - так какое он имеет право даже думать о том, чтобы расколоть эту дверь в щепки, выбрать самый смертельный осколок и проткнуть им сердце своего лучшего друга? Какое право он имел делать что-либо другое, кроме как повернуться и уйти по темному коридору в свой личный ад, где его уже, конечно, поджидает дьявол с новым валуном, который ему придется, надрываясь, выкатывать на гору: тяжкий камень сожаления по поводу содеянного.

  Внутренний спор бушевал всего один напряженный миг, закончившись только тогда, когда зверь внутри него поднял голову, выпустил когти и разнес в щепки дверь в комнату Куина.

***

  Дыхание Гримма было сиплым от одышки. Он присел в дверях и заглянул в тускло освещенную комнату, гадая, почему никто не выпрыгнул в удивлении из кровати.

  - Гримм... - еле слышно прозвучало из темноты.

  Озадаченный, Гримм скользнул в комнату и быстро приблизился к низкой кровати.