– ...Слейт Слейтон – настоящий мужчина. Он ни на кого из женщин не смотрит, для него существуете лишь вы, Рейвен, – закончила за сестру мамаша Пропер.

– Но ведь мы договорились, что я буду рассказывать!

– Я не удержалась.

– Это так на тебя похоже! Помню, как ты...

– Я очень рада это слышать, – поспешно сказала Рейвен, прерывая перепалку, которая могла перейти в ссору.

Она начинала опасаться, что сестры никогда не смогут по-настоящему подружиться.

– Никогда не лишне еще раз убедиться в этом, – заметила мамаша Райт.

– Конечно, – согласилась с ней мамаша Пропер, – особенно если имеешь дело с таким красавцем, как этот техасец.

– Думаю, вы правы, – сказала Рейвен. – Спасибо вам.

– А я считал вас обеих своими друзьями, – с упреком заметил Слейт.

– Ты – мужчина, – сказала мамаша Пропер таким тоном, как будто это все объясняло.

– Да, у нас был печальный опыт, – добавила мамаша Райт.

– Но ты, техасец, сказал, что тебе нужна наша помощь, – продолжала мамаша Пропер.

– Да, это так, – промолвил Слейт, – если, конечно, вы захотите помочь такому, как я. Скажите, вы слышали от своих постояльцев что-нибудь о Тайми или о тех несчастных случаях, которые произошли с нами в ваших пансионах?

– Мы уже говорили друг с другом на эту тему, – сказала мамаша Пропер, кивая сестре.

– Да, – подтвердила ее слова мамаша Райт. – Я расспрашивала своих постояльцев, но так и не узнала ничего нового. Но я кое-что вспомнила. Когда Рейвен упала с лестницы, я подбежала к сломанным перилам и почувствовала витавший в воздухе слабый запах духов. Тогда я не придала этому значения, ведь пансион полон людьми, но потом, когда я поговорила с сестрой...

– Я тоже почувствовала запах духов у двери черного хода в моем пансионе в тот вечер, когда в комнату Рейвен подбросили змею. По-видимому, злоумышленник долгое время стоял там, дожидаясь удобного момента, чтобы подняться наверх. Но в моем доме в то время тоже было многолюдно, и я не обратила особого внимания на этот запах, пока не поговорила с сестрой. Мы пришли к выводу, что имеем дело с одними и теми же духами. Их аромат нельзя назвать сладким. Скорее, к нему примешивался запах лимона и корицы, правильно, сестра?

– Да, ты права, – согласилась мамаша Пропер. – Вам это о чем-нибудь говорит?

– Об очень многом, – ответила Рейвен. – В этом расследовании мы совсем недавно столкнулись с упоминанием об аромате духов.

– Ах вот оно что! – воскликнула мамаша Пропер.

– Значит, мы не зря рассказали вам о наших подозрениях, – заметила мамаша Райт.

– И не сомневайтесь, мы придумаем, как наказать эту женщину, когда она попадет к нам в руки, – добавила мамаша Пропер.

– Но возможно, это был мужчина, – возразил Слейт. Мамаша Пропер и мамаша Райт с удивлением посмотрели на него.

– Ну, если только какой-нибудь заезжий желторотый юнец, – заметила одна из них.

– Янки! – воскликнула Рейвен. – Слейт, я только что вспомнила, что Клайв Хэнсон пользуется одеколоном.

– Он останавливался в моем пансионе, – сказала мамаша Райт. – И я хорошо знаю запах его одеколона. Но был ли это тот же аромат? Может быть, преступления совершала его сестра?

– Постойте, – сказал Слейт, поднимая руку. – Не будем забегать вперед и делать поспешные выводы. Множество людей пользуются духами или одеколоном, а в городе сейчас немало приезжих.