— Может, было лучше остаться и попытаться доказать это сразу?

— Может, и так, а, может, и нет. Он был уже мертв, когда я вошел. Рядом лежал пистолет, и я его поднял. Все указывало на то, что убийство совершил я.

— Надо было так им и сказать.

— Мне бы никто не поверил. Все были против меня. Пресса заранее окрестила меня убийцей… и все остальные тоже. Я чувствовал, что у меня нет ни единого шанса доказать свою невиновность. Я решил попытаться покинуть страну и тайком добрался до Тилбери. Там меня ожидала удача. В таверне я разговорился с одним матросом. Он напился вдрызг, потому что не хотел выходить в море. Его жена должна была вот-вот родить, и он даже представить себе не мог, как оставит ее одну. У него душа рвалась на части от одной мысли об этом. Я воспользовался тем, что он был смертельно пьян. Это было дурно с моей стороны, но я не видел иного выхода. Я должен был покинуть Англию и знал, что другой такой случай мне не представится. Мне пришло в голову, что я мог бы занять его место… Именно это я и сделал. Его звали Джон Плайер, и он был матросом на «Звезде Атлантики». Корабль выходил в море в тот же день… Он шел в Южную Африку. Я подумал, что если доберусь туда, то начну новую жизнь, и, может быть, когда-нибудь все выяснится и тогда смогу вернуться домой. Розетта, я был в отчаянии. И этот безумный план сработал. Я все время боялся, что все откроется… но этого не произошло. А потом корабль затонул…

— Я сразу обратила на тебя внимание. Ты очень отличался от остальных матросов.

— Во время наших утренних встреч, я полагаю.

— Да.

— Неужели это было столь очевидно?

— Немного.

— Я опасался Лоримера.

— Ах да, я понимаю. Он говорил мне что-то насчет того, что его дом расположен неподалеку от усадьбы Перривейлов.

— Да. Более того, он как-то заезжал к нам. Мне тогда было лет семнадцать. Когда он приехал, я был в конюшне. Эта встреча была очень краткой, а с годами люди меняются. Он ни за что меня не узнал бы, но мне все равно было страшно.

— А теперь? — спросила я. — Что же теперь?

— Похоже на то, что моя история подходит к концу.

— Но что произошло в тот день? Или тебе тяжело об этом говорить?

— Мне кажется, тебе я могу рассказать абсолютно все. Мне хочется поделиться этим, тем более что мы с тобой… Мы ведь стали друзьями, близкими друзьями. Мы доверяем друг другу, но даже если бы я опасался предательства с твоей стороны, здесь у тебя немного возможностей для этого, верно? Кого мне тут опасаться?

— Я нигде не стала бы тебя предавать. Ты же сказал мне, что невиновен.

— Я всегда чувствовал себя чужим у Перривейлов. Ребенку очень трудно жить с таким ощущением, уж поверь мне. Я смутно помню свою прежнюю жизнь, которую для себя называл «до того как». Тогда мне было хорошо и спокойно. Мне было пять лет, когда моя жизнь изменилась на «после того как». В моей жизни была женщина, которую я называл Ангел. Она была пухленькой, уютной и пахла лавандой. Она всегда находилась рядом. И была другая женщина. Тетя Ада. Она не жила с нами, но часто приезжала к нам в гости. В такие дни я прятался под стол, накрытый красной скатертью, бархатистой и нежной на ощупь. Я и сейчас помню, как гладил эту скатерть. От нее слегка пахло нафталином, а откуда-то сверху доносился резкий и властный голос: «Как ты могла, Элис?» Так звали моего уютного, благоухающего лавандой Ангела.