Было очень непривычно видеть этого более чем самодостаточного человека в таком беспомощном состоянии. Теперь Лукас всецело зависел от нас.

Джон был прирожденным лидером и опять взялся за дело. Он сказал нам, что на борту «Звезды Атлантики» принимал участие в различных тренировках и практических занятиях. Всех членов экипажа обучали, как правильно действовать в экстремальных условиях. Теперь это все нам очень пригодилось. Он жалел, что не всегда был достаточно внимателен, но, по крайней мере, многое из того, что он запомнил, оказалось весьма полезным.

Нам не терпелось исследовать остров. Отправившись осматривать его, мы нашли несколько кокосов. Джон потряс их, и мы услышали плеск молока.

Он поднял глаза к небу.

— За нами определенно кто-то присматривает, — заявил он.

Мне никогда не забыть дней, проведенных на острове. Они навсегда запечатлелись в моей памяти. Неординарное мышление, изобретательность и практичность Джона помогли нам выжить и спастись. Я не знаю, что бы мы без него делали.

Он сказал, что мы должны вести отсчет времени. Для этого взял палку и начал делать на ней зарубки. Он знал, что мы провели в море три ночи, так что начало отсчета у нас было. Лукас уже полностью осознавал окружающую реальность. Обездвиженность приводила его в бешенство, но мне казалось, что больше всего он не хочет быть обузой.

Мы пытались заверить его в том, что это вовсе не так, а кроме всего прочего, кто-то должен был постоянно нести вахту, пока мы с Джоном обследовали остров, искали пропитание или занимались еще чем-то, в равной степени необходимым. К нашим спасательным жилетам прилагались свистки, и если бы Лукас заметил парус или произошло что-то необычное, он всегда мог дать нам об этом знать.

Просто удивительно, как сближаются люди, оказавшись в подобной экстремальной ситуации. Во всяком случае, именно это произошло со мной и Джоном. До кораблекрушения моим постоянным спутником был Лукас. А с Джоном, совершенно посторонним человеком, теперь мы стали близкими друзьями.

В присутствии Лукаса Джон никогда не откровенничал и расслаблялся, только когда мы оставались наедине. Тем не менее он казался мне очень добрым. Он прекрасно понимал чувства Лукаса и о своих опасениях относительно подходящего к концу запаса воды говорил только мне. Он выдавал нам воду строго по графику и в очень ограниченных количествах. Мы принимали воду на рассвете, в полдень и на закате.

— Вода — это самое ценное, что у нас есть, — говорил он. — Без нее нам конец. Обезвоживание наступит очень быстро. Здоровый молодой организм может обходиться без пищи около месяца, но он должен все время потреблять воду. У нас ее очень мало. Пейте медленно, держите ее во рту, полощите рот перед тем, как ее проглотить, так вы возьмете из нее максимум. Пока у нас есть вода, смерть нам не угрожает. Если пойдет дождь, мы постараемся набрать дождевой воды. Мы справимся, не переживайте.

С ним мне было не страшно. Я верила, что с ним нам ничего не угрожает. Он это знал, и, я думаю, моя вера придавала ему отваги и сил выполнять, казалось бы, невыполнимые задачи.

Мы с ним облазили весь остров в поисках пищи, пока Лукас нес вахту. Иногда мы шли молча, а порой разговаривали.

Пройдя около мили, мы начали взбираться на крутой склон. С вершины скалы весь остров был виден как на ладони. Он и в самом деле был очень мал, а со всех сторон его окружал безбрежный океан.

Меня охватило чувство одиночества и безысходности. Наверное, он почувствовал то же самое.

— Присядь, Розетта, — произнес он. — Я тебя совсем загонял.

Я только рассмеялась.

— В первую очередь ты загонял самого себя. Если бы не ты, мы бы вообще не выжили.

— Иногда мне кажется, нам никогда не выбраться с этого острова.

— Мы пробыли здесь всего несколько дней.