И тут… появилась Фелисити. Мы бросились навстречу друг другу и крепко обнялись.

— Я должна была приехать, — сказала она. — Я всего на два дня. Но я сказала Джеймсу: «Я должна ехать».

— Фелисити… Фелисити, как я счастлива тебя видеть.

Раздалось негромкое покашливание. За спиной Фелисити я увидела отца. Он выглядел очень смущенным.

Я быстро подошла к нему.

— Отец, — произнесла я.

Он обнял меня и каким-то неловким движением прижал к себе. Я отметила, что он это делает впервые в жизни.

— Добро пожаловать… Добро пожаловать домой, Розетта, — начал он. — Я не знаю, как выразить… как передать…

И тут я подумала: все-таки он меня любит. Просто он не умеет это… выразить.

В нескольких шагах от нас стояла высокая худая женщина. На мгновение я подумала, что все-таки моя мама спаслась. Но это была не она.

— К нам переехала твоя тетя Мод, Розетта, — произнес отец. — Теперь она заботится обо мне и ведет хозяйство, потому что… — он замолчал.

Тетя Мод! Так это сестра моего отца! За все детство я видела ее всего раз или два. Эта высокая костлявая женщина была очень похожа на моего отца, но беспомощной ее назвать было нельзя.

— Твое возвращение — огромная радость для нас всех, Розетта, — произнесла тетя Мод. — Все это время твой отец места себе не находил. Мы все очень переживали.

— Да, — кивнула я, — мы все.

— Но теперь ты вернулась. Твоя комната полностью готова. Слава Богу, что ты наконец-то дома!

От изумления я потеряла дар речи.

Тетя Мод заняла место мамы. Я поняла, что теперь все будет иначе.

Я не ошиблась. Все в доме изменилось. Тетя Мод зарекомендовала себя приверженкой строгой дисциплины в отношениях со слугами. На кухне воцарился порядок. Теперь я и мечтать не могла о том, чтобы позавтракать или пообедать там. Я садилась за стол с отцом и тетей Мод, как и приличествовало моему статусу. К счастью, в эти первые дни с нами была Фелисити.

Мне не терпелось выслушать вердикт обитателей кухни. Мистер Долланд деликатно высказался в том смысле, что мисс Крэнли успешно заправляет хозяйством, а значит, заслуживает всяческого уважения. Миссис Харлоу его поддержала.

— В прошлом тут все было несколько не по правилам, — заявила она. — Разумеется, мистер Долланд творил чудеса, но в доме должны быть также и хозяин… или хозяйка. Хозяйка даже лучше, ведь она понимает что к чему.

Итак, тетя Мод определенно знала что к чему, но старый уютный, неправильный дом исчез, и я тщетно искала признаки милого моему сердцу беспорядка.

Мистер Долланд, как и прежде, время от времени развлекал нас своими монологами, но «Колокольчики» меня больше не пугали. На собственном опыте испытав жестокие потрясения, я хладнокровно слушала повествование об убийстве польского еврея. Мег и Эмили сожалели об ушедших временах, а я радовалась уже тому, что со мной по-прежнему были многие из тех, кто пережил их со мной.

К каждому приему пищи теперь полагалась надлежащая сервировка, а разговоры больше не крутились вокруг древних артефактов и перевода испещренных иероглифами свитков папируса. Тетя Мод говорила о политике и о погоде. Она даже поделилась со мной намерением давать званые обеды, разумеется, когда отец свыкнется со смертью мамы. Она намеревалась приглашать коллег отца из музея… профессоров и подобную публику.

В эти первые дни большим утешением для меня было присутствие Фелисити. Я знала, что если бы не она, я закрывалась бы у себя в комнате и всячески избегала этих бесконечных обедов. Но Фелисити разряжала царящее за столом напряжение веселыми историями о жизни в Оксфорде и о проказах ее трехлетнего сынишки Джейми и маленькой Флоры, которой еще не было и года.