В нескольких футах от своего повелителя я остановилась.

    -  Подойди ближе, - распорядился он. Еще несколько шагов в полной тишине, нарушаемой только перезвоном колокольчиков.

    -  Подними голову, - сказал мой повелитель. Я посмотрела ему в глаза.

    На мне был надетый им ошейник, поставленные его рукой невольничьи клейма.

    Я не могла выдержать его взгляд.

    Я почувствовала, как он потянулся к моей накидке и через мгновение белые шелка соскользнули к моим ногам.

    Он отвернулся, отошел к пылающей жаровне и опустился на ковер, скрестив перед собой ноги.

    Некоторое время мы молча смотрели друг на друга.

    -  Приготовь мне вино, - наконец сказал он.

    Я выбрала в углу шатра бутылку каланского вина - наверняка из винных погребов Ара, хорошего качества, как и все остальное, попавшее к Раску из рук какого-нибудь ограбленного им торговца. Затем я отыскала небольшой медный бочонок, перелила в него вино и установила на треногу над пылающей жаровней.

    Раск, скрестив ноги, сидел рядом и не спускал с меня задумчивого взгляда.

    Через пару минут я сняла бочонок с треноги и прижалась к нему щекой; но он, как оказалось, еще недостаточно нагрелся. Я снова поставила его на огонь.

    Напряженная тишина в шатре производила на меня гнетущее впечатление. Мне стало страшно.

    -  Не бойся, - словно почувствовав мое состояние, сказал Раск.

    -  Хозяин… - умоляющим голосом начала я.

    -  Я не давал тебе разрешения говорить, - оборвал меня мой повелитель.

    Я послушно замолчала.

    Мучительно медленно протекла еще минута-другая. Бочонок уже впитал в себя жар раскаленных углей, но не настолько, чтобы его нельзя было держать в руках. Я сняла его с огня и перелила вино в изящный, тонкой работы кувшин с узким вытянутым горлышком. На гладких стенках кувшина, покрытых искусной чеканкой, плясало искаженное до неузнаваемости отражение склонившейся над ним светловолосой невольницы с увешанным колокольчиками металлическим ошейником на шее.

    Подогретое вино уже успело подарить часть своего тепла тонкостенному кувшину. Прикосновение к нему щекой подтвердило, что вино не перегрелось.

    -  Готово? - спросил Раск.

    Моего повелителя не интересовало, что мне известно о его вкусах; он желал услышать только утвердительный ответ.

    -  Да, хозяин, - прошептала я.

    Я не знала, какой температуры вино он предпочитает. Некоторым воинам нравилось вино, обжигающее горло, другие пили его слегка подогретым. Попробуй тут угадай! А если не угадаешь…

    -  Налей, - приказал Раск.

    Я поспешно подхватила тонкостенный кувшин, вскочила на ноги и, сопровождаемая мелодичным перезвоном колокольчиков, подбежала к своему хозяину. Опустившись перед ним на колени и низко склонив голову в позе рабыни для наслаждений, я осторожно наполнила вином большой золоченый кубок.

    -  Позвольте, хозяин, предложить вам вина, - пробормотала я обязательную в данном случае фразу.

    Он взял кубок, и я замерла от страха, не зная, что меня ожидает. Он коснулся губами края кубка, сделал маленький глоток, и на лице у него заиграла удовлетворенная улыбка. У меня будто гора свалилась с плеч: меня не ждало наказание за ошибку.

    Я продолжала оставаться на коленях, пока он не торопясь, с наслаждением потягивал вино.