Изменить размер шрифта - +

« Что ж, теперь он знает не только то, каково предавать, но то, и каково быть преданным «.
Но потом Моргейна взглянула на Нимуэ. Девушка была бледна, в лице — ни кровинки, длинные волосы в беспорядке, хоть Нимуэ и пыталась их наспех заплести. Нимуэ взглянула на Кевина, губы ее задрожали, и девушка поспешно отвела взгляд.
« Так она тоже любит его! Чары подействовали и на нее! Мне следовало бы это предвидеть, — подумала Моргейна. — Ведь столь могущественное заклинание неизбежно подействует и на своего творца «.
Но Нимуэ низко поклонилась Моргейне, как того требовали авалонские обычаи.
— Владычица и Матерь, — произнесла она бесцветным голосом, — я привела к тебе предателя, похитившего Священные реликвии.
Моргейна шагнула к девушке и обняла ее; Нимуэ съежилась от ее прикосновения.
— С возвращением тебя, Нимуэ, жрица, сестра, — сказала Моргейна и поцеловала девушку во влажную щеку. Она всей душой ощущала, как плохо сейчас Нимуэ.
« О Богиня, неужто это погубит и ее? Если так — слишком дорого мы заплатили за смерть Кевина «.
— Идем же, Нимуэ, — с состраданием произнесла Моргейна. — Пусть сестры отведут тебя обратно в Дом дев. Твои труды окончены. Тебе нет нужды смотреть, что произойдет дальше, — ты исполнила свою часть работы. Довольно с тебя страданий.
— А что будет с… с ним? — прошептала Нимуэ. Моргейна прижала девушку к себе.
— Дитя, дитя, — пусть это тебя более не волнует. Ты мужественно исполнила свой долг, и этого довольно.
Нимуэ судорожно вздохнула, словно собираясь заплакать, но не заплакала. Она взглянула на Кевина, но тот не смотрел на нее, и в конце концов Нимуэ позволила двум жрицам увести себя. Девушку била такая дрожь, что сама она вряд ли смогла бы идти. Моргейна негромко велела сопровождающим:
— Не мучайте ее расспросами. Сделанного не воротишь. Оставьте ее в покое.
Когда Нимуэ ушла, Моргейна повернулась к Кевину. Она взглянула в глаза мерлину, и ее пронзила боль. Этот человек был ее любовником. Мало того — из всех мужчин лишь он один никогда не старался втянуть ее ни в какие интриги, никогда не пытался воспользоваться ее знатностью или высокопоставленным положением, никогда не просил у нее ничего, кроме любви. Он приехал за ней в Тинтагель, чтоб вернуть ее к жизни, он предстал перед ней в облике бога. Возможно, он был единственным ее другом в этой жизни.
Но все же Моргейна преодолела чудовищную боль, сдавившую ей горло, и произнесла:
— Ну что ж, Кевин Арфист, вероломный мерлин, лживый Посланец, — найдется ли у тебя, что сказать Ей, прежде чем ты встретишься с Ее карой?
Кевин покачал головой.
— Ничего такого, что показалось бы тебе заслуживающим внимания, Владычица Озера.
Сквозь боль, окутывавшую сознание Моргейны пробилось воспоминание:» Ведь это он первым назвал меня этим титулом «.
— Быть по сему, — сказала Моргейна, чувствуя, что лицо ее закаменело. — Ведите его.
Кевин сделал шаг, затем вдруг повернулся и взглянул в лицо Моргейне, вызывающе вскинув голову.
— Нет, погодите! — воскликнул он. — Я все таки нашел, что тебе сказать, Моргейна Авалонская! Когда то я уже говорил тебе, что не пожалею жизни ради Богини. И теперь я скажу: все, что я сделал, я сделал ради Нее.
— Ты что, хочешь сказать, что ради Богини предал Священные реликвии в руки христианских священников?! — возмутилась Ниниана. Голос ее был исполнен презрения. — Так значит, ты не только клятвопреступник, но еще и безумец! Уведите предателя! — приказала она, но Моргейна жестом велела стражам подождать.
— Пусть говорит.
— Именно так, — сказал Кевин. — Владычица, однажды я уже сказал тебе: время Авалона истекло.
Быстрый переход