Высокий инопланетянин, который именовал себя Эйрон, оказался отцом Ирианы и капитаном корабля, взял на себя опеку гостей, Ириана помогала ему. От Эйрона Димка узнавал последние новости об Эл. Точнее, каждый раз одно и то же: «Она будет жить. Она спит». Как долго? Почему? Димка не смог выяснить. Уже прошло десять земных дней, а Эл так и лежала без сознания. Три дня назад разрешили ходить Расселу. Марат взял на себя заботу о нем. Димка навещал больного по несколько раз в день и всякий раз отрицательно качал головой, когда речь шла о капитане. Разговор сводился к двум, трем фразам, тема их злоключений вежливо обходилась стороной. Курк сильно исхудал и быстро уставал. Из его взгляда исчезла пристальная внимательность. Он вел себя как больной, а не как инспектор. Изменились все трое. В безопасности каждый сотню раз прокрутил в мыслях все происшествия, но не торопился оглашать свои выводы. Они говорили о чем угодно, но не об Уэст и Эл.

Эйрон несколько раз заводил с пилотом разговоры о Земле и землянах, но, следуя этике Космофлота Димон уходил от разговора, наконец, он заявил в открытую:

— Я не имею права обсуждать вопросы Земли с гражданином Галактиса. У меня есть обязательства.

— Я понимаю, — согласился Эйрон, — но как вы, земляне, собираетесь изучить другие миры, если прячете свою культуру? Я давно изучаю Землю, я могу знать даже то, чего вы не знаете. Вы легко решите, что я вас шантажирую, но я хочу знать не секреты Земли, я хочу понять людей. Вы такие разные. У меня сложилось странное впечатление. Вы жители одной планеты, одного происхождения, но вы разобщены. Вы спешите освоить Космос, но не умеете изучить человека рядом. Неужели летать к другим планетам проще, чем изучить того, кто близко?

— Не понимаю, где здесь шантаж? — Димка улыбнулся, он решил, что инопланетянин неверно выразился.

— Я еще не сказал о главном. Наверное, проще будет говорить о конкретных событиях, — добавил Эйрон.

Димка почувствовал неловкость, он отлично понял недоумение Эйрона, но своим вопросом дал ему понять, что не умеет говорить на общечеловеческие темы.

— А что главное?

— Возможно, это поможет мне понять поступок вашего капитана и даст ответ на вопрос: почему она выжила?

Димка сразу оживился, он понял, что будет разговор об Эл.

— Если я так помогу Эл, то готов говорить, — решительно заявил он.

Эйрон сделал паузу.

— А как же принципы? — спросил Эйрон.

Димка то же задумался.

— Давайте я сам решу, что можно говорить, а что нельзя, — ответил он.

— Хорошо, — согласился Эйрон. — Если я перейду дозволенные границы, просто скажите об этом.

Димка кивнул, но сам плохо понимал, о каких границах идет речь. По сути никаких больших секретов он не знал. Щепетильность Эйрона насторожила его, но помочь Эл он хотел больше всего, невзирая на любые границы.

— Я буду задавать вопросы, а вы отвечайте, — предложил Эйрон.

— Да, — согласился Димка.

— Почему вашего капитана так зовут?

В ответ Димка изобразил удивление.

— Вообще то ее зовут Элли. Есть еще фамилия — принадлежность роду. Но почему это так важно?

— Я хочу понять, что означает ее имя?

— Я не знаю, — ответил Димка.

Ситуация была смешная. Имя действительно что-то значило. Он стал вспоминать, но не нашел, что ответить.

— Ее так назвали родители? — спросил Эйрон, но, заметив замешательство собеседника в таком простом вопросе, пояснил. — Мой народ обладает родовыми именами, у вас есть тоже самое. На вашем языке мои предки звались бы Эйрон, не иначе, женские существа Ириана, так зовут мою дочь.