— Чудное все же дело морское… — Басманов схватился за мачту, чтобы не упасть при особенно сильном крене. — Этому веками учиться надо.

— Вот сейчас и поглядим, кто ученее! — Роде стоял на носу когга, впившись ногами в палубные доски, словно дерево корнями. — Передать сигнал: всем уходить от бури! Кормовые пушки зарядить цепями, бить свенам в паруса!

— Бежим?

— Отступаем временно. Не наше время сейчас.

Грозная каперская эскадра из пяти кораблей кинулась наутек. Пока разворачивались, шведы сократили дистанцию.

Над главной посудиной неприятеля появилось дымное облачко, позже послышался приглушенный ветром грохот. Куда попало ядро, Басманов не понял, только Карстен Роде зло рассмеялся, ругаясь на своем родном наречии.

Каперы наконец закончили маневр. Теперь налетающая буря помогала не только свенам. Уставившись в клубящиеся серым и черным небеса, датчанин крикнул князю:

— Злая буря идет! Не дело в такую погоду баталии устраивать. Но раз не мы начали…

Вновь взревели рога, передавая неведомую опричнику команду. На коггах стали снимать паруса.

— Так они догонят нас, — заметил Басманов, обняв мачту.

— Ну и что? Мне того и надо. Гляди, княже, как мы воюем за царя!

Свены, обрадованные тем, что неприятель сам идет в руки, стремительно приближались. Гордые контуры тяжелых кораблей росли на глазах.

— Сосунок у них за адмирала, — прокомментировал Роде. — Думает на такой волне ядрами нас побить. Тут пора уже мачты да паруса от шторма спасать, а не в войну играться…

Он сам поднес рог ко рту.

По сигналу, кормовые орудия каперов одновременно с залпом свенов выплюнули в пасмурную хмарь цепи, в изобилии закупленные у нарвских кузнецов. Выстрелы произвели чудовищное опустошение среди снастей шведского флота.

Впрочем, неприятель показал, что тоже не лыком шит. Одно из каменных ядер задело таки корабль Булавы, судя по тому, что чухонец стал выводить когг из боя.

— Как бы не затонул в этой свистопляске, — проскрежетал зубами Роде. — Отличный моряк из него выйдет, если переживет пару-тройку таких вот боев и штормов.

Каперы успели снять паруса, на флагмане даже убрали мачту, опасаясь силы крепчающего ветра. А све-ны все нагоняли…

— И что они думают делать? — задался вопросом Роде. — На таран идти? Это чистое безумие накануне шторма. Берсерки проклятые, по обычаю предков, мухоморовым отваром опоили кормчих, не иначе…

Даже Соболевский не решился бы идти по такой волне на абордаж, но неприятель сделал пару попыток, не переставая палить из пушек.

Кормовое башенное возвышение флагмана оказалось развороченным, но опасных пробоин когг не получил. Погиб кормчий, и к рулю встал сам датчанин.

— Они и впрямь напрашиваются! — крикнул он со злой веселостью, обычно охватывающей его во время смертельной схватки. — Заряжай цепи!

Когда свенская громадина взмыла на гигантской волне, пушки вновь ударили, целясь в мачты и не снятые снасти. Два других скандинавских корабля уже выходили из боя, сворачивая паруса. Буря действительно налетала не шуточная.

— Нас же разбросает по морю, — ужаснулся Басманов. — В этой круговерти ничего не видно!

— Верно, разбросает. Но свенов разбросает тоже. Княже, послушай старого морского волка, вели привязать себя к борту, иначе лишимся мы воеводы и покровителя, а царь — верного слуги.