— А девушки у тебя в твоей России нет?

— Нет, а у тебя парня нет?

— Все в прошлом и не более чем эпизоды. И все не совсем хорошо, с тобой не сравнить. Правда! — воскликнула она, заметив его усмешку.

— Я рад, что понравился тебе, но я беден, — признался Марк. — А бедность способна убить самую сильную любовь.

— Ты бедный у себя дома. А здесь я помогу тебе зарабатывать хорошо. У тебя есть главное — ты знаешь язык.

А что, подумал Марк, может, и в самом деле остаться, чтобы харь тех не видеть, и бандитских, и командирских. Только сначала надо дело сделать.

Кристина принадлежала к тому типу женщин, которым после любовных утех жизненно необходимо поболтать. Марк успел отдохнуть, поэтому имел силы и терпение, чтобы слушать ее болтовню и даже поддерживать нечастыми и лаконичными репликами.

После того как она красочно и подробно описала, как здорово пойдет у них жизнь, когда Марк бросит свое опасное и преступное ремесло, Кристина спохватилась:

— Зачем я это говорю? Может быть, я тебе совсем не нравлюсь. Ты должен сказать честно!

— Кристина, разве ты ничего не почувствовала? Зачем тебе еще какие-то слова?

— Да, — подумав, призналась она. — То, как ты меня любил, стоит тысячи слов. И мне бы хотелось еще раз пережить это…

— Прямо сейчас? — с шутливой деловитостью спросил Марк.

— Нет! — засмеялась она. — Не сегодня, а то сердце не выдержит! Ты бесподобен! У меня, кстати, был один русский, давно, в начале зимы…

— Русский? Тоже гангстер?

— Нет, но, мне кажется, ничем не лучше гангстера. Я не с тобой его сравниваю! — спохватилась она. — С настоящим тупым гангстером, хотя он не тупой…

— И где же ты его нашла? — чуть-чуть ревниво спросил Марк.

— О, ты не поверишь! Из-за своей любознательности я чуть не лишилась рассудка. «Шпигель» заказал мне статью о различных восточных сектах, которых очень много расплодилось у нас в Германии. Всякие кришнаиты и прочие чинмои хорошо известны и уже не вызывают большого интереса у публики. Я выбрала для изучения новомодную секту «Путь истины»…

— Знаю. У нас они тоже были. Серьезные ребята.

— Согласна. Ну для того, чтобы узнать побольше, я пришла в секту не как репортер, а как верующая. Стала послушницей, читала писания учителя Като, постилась и все прочее, пока мне это не надоело. Ничего нового, мешанина из буддизма и христианства. Но выйти оттуда оказалось сложнее, чем я думала. Там мне и встретился этот парень. У него было европейское имя Эдуард. Он был такой же сильный, как ты, хотя не такой красивый.

— Ну-у… — смущенно протянул Марк.

И вдруг его пронзила догадка.

— Подожди, как ты сказала? Русский, зовут Эдуард? Черноволосый, лицо с рябинками, немного ниже меня, мускулистый.

— Да, — удивилась она. — Откуда ты его знаешь?

— Встречались.

— Так он все же гангстер?

— Нет, скорее жертва.

— Мне так не показалось. Он приходил на сборища в секту, но в отличие от других чувствовал себя достаточно уверенно. Он интересовался в основном прикладным аспектом: медитация, разные упражнения с энергетикой человека, но мог поговорить и о философии Востока. Мне почему-то показалось, что он проникся этим учением и хочет из вольного слушателя стать монахом, и я решила спасти его от дурмана. Такое вот благородство. Мы часто забивались куда-нибудь в уголок подальше от глаз старших монахов и, пока остальные предавались молитвам и медитации, потихоньку спорили.