Кристина, чертыхаясь, сбросила газ, стала притормаживать.

— В чем дело? Мы что-то нарушили? — встревожился Марк.

— На автобане трудно нарушить правила. Я вспомнила, что забыла водительское удостоверение.

— И что теперь?

— Могут подумать, что мы угнали машину…

В это время полисмен уже подошел и, поздоровавшись, попросил документы на автомобиль.

Мило улыбнувшись, Кристина призналась, что таковых не имеет, а также что автомобиль принадлежит ее отцу, Хельмуту Шиллеру. После чего она протянула краснолицему стражу трассы редакционное удостоверение.

Полисмен изучил его, вернул владелице и, попросив извинения, сказал, что ему необходимо все же проверить автомобиль на предмет угона. Он посмотрел заводские номера седана и отошел к своему автомобилю.

— Он по компьютерной картотеке будет проверять? — спросил Марк.

— Наверное.

— Может, ему дать вознаграждение?

— Много у меня нет, а с маленькой суммой нечего и подходить — посадит.

Вернулся полисмен, сказал, что автомобиль в угоне не значится, зарегистрирован действительно как имущество герра Шиллера, но, как полицейский, он не может позволить очаровательной девушке ехать без документов. Кристина жалобно сказала, что ей непременно нужно попасть сегодня в Мюнхен, от этого зависит ее семейное счастье.

Полисмен улыбнулся ей, улыбнулся и подмигнул Марку и сказал, что если водительского удостоверения не взял с собой и кавалер, то полисмен позволяет им доехать до ближайшего города, имеющего аэропорт, а там уже лететь самолетом, оставив авто на любой стоянке до тех пор, пока в сумочке у фрейлейн не появятся права на вождение указанного транспортного средства.

Кристина горячо поблагодарила его вслух, Марк также горячо — но мысленно, и они поехали.

— Доверчивые у вас полицейские! — заметил Марк.

— Не всегда. Это только для нас с тобой. Так что доедем до Франкфурта, а оттуда — самолетом.

— Ты думаешь, он проверит, не обманули ли мы его?! — поразился Марк.

— Нет. Я думаю, к вечеру он вообще про нас забудет, но я привыкла оправдывать доверие.

Марк благоразумно промолчал.

В Мюнхене моросил вялый, мелкий дождь. Поздний вечер, время и без того не самое лучшее, из-за промозглости своей казался еще более неприглядным и неприятным.

Хельмут Шиллер, прямой, худой и от того как будто еще более высокий, стоял у огромного окна, бессмысленно глядя на огни города.

В глубине комнаты на диване возле низенького столика с напитками восседал потный Борис Лазкин. Отсюда до острого слуха Шиллера доносились вздохи и хлюпанье: Лазкин пил пиво. А герр Хельмут раздражался. Не то чтобы ему жалко было напитков — действовали на нервы эти свинячьи звуки.

— Борис, не пейте столько! Вы посадите, к черту, почки!

— О, господин Шиллер, я не уверен, что доживу до того времени, когда сей напиток начнет вытворять с моим пузырем свои коварные штуки.

Шиллер поморщился. Шутки этого неопрятного человека были подобны переработанным организмом еде и питью. Но судьба свела его с русским полукровкой, который ставит деньги превыше всего на свете, как все сорвавшиеся с цепи плебеи из загадочной и странной варварской страны.

— Мне нет дела до вашего пузыря, Борис, но ваше пристрастие может отразиться на голове. А мне нужна ваша голова. Прочие органы оставьте патологоанатому.

Лазкин рассмеялся, хотел было что-то ответить, но в этот момент в кабинет, предварительно постучавшись, вошел рослый малый в костюме, пиджак, идеально сидевший на нем, слегка оттопыривался под левым плечом.