Янус подошел к хозяину, что-то негромко сказал ему.

Шиллер кивнул, с чем-то соглашаясь, и отпустил помощника. Затем повернулся к Борису и сказал:

— Забудьте пока о пиве: обнаружилась одна пропажа.

Снова отворилась дверь. Слегка развязно и в то же время немного робея, вошел Марк Майер, он же Геннадий Бобров по кличке Секач.

— Добрый вечер! — поздоровался он по-немецки.

— О, наш друг владеет европейскими языками! — приятно удивился Шиллер.

— А это кто? — с ленцой спросил Лазкин.

— Я Секач! Из Челябинска.

Борис поперхнулся остатками пива, раздраженно швырнул пустую банку в угол.

— Ведите себя в рамках, Борис! — одернул его Шиллер.

— Вот черт! Совсем забыл, что у вас урна с крышечкой, — смущенно пробормотал Лазкин.

— О вас говорили как о правой руке господина Колбина, Секач. Правильно?

— Правильно.

— Вы несколько задержались…

— Иные совсем не доехали.

— Может быть, вы знаете — почему?

Марк уловил сарказм в голосе Шиллера. Внезапно, но очень вовремя ему пришла в голову мысль — выступить пусть с абсурдным, но обвинением. Это должно быть вполне в духе того образа мышления, каким может обладать бывший наемник и убийца.

— Я не знаю — почему, но догадываюсь — кто.

— Кто же, по-вашему?

— Ты! — ткнул Марк пальцем в Шиллера. — И вон тот боров!

— Полегче, красавчик! — буркнул нестрашно Лазкин.

— Это становится интересным. Вы можете аргументировать свое подозрение?

— Что-что? Не понял! — ответил Марк.

Он решил, что воровской человек может знать иностранный язык прилично, но не на уровне второго родного.

— Объясните, почему вы думаете, что это мы организовали катастрофу? — более просто и неуклюже сформулировал вопрос Шиллер.

— Так ведь просто: вам не хочется платить за товар, вот вы и убираете всех лишних…

— Вместе с товаром? — насмешливо спросил Шиллер.

— Что? — переспросил Марк, потом, будто дошло, добавил: — А кто вам мешал взять товар до того, как самолет поднимется в воздух?

— Мы не брали, — заверил немец. — Мы очень долго и терпеливо ждали вас здесь. Вас мы дождались… хотя бы на третий день…

— Скажите лучше, кого вы купили — Месхиева или Лиса? Я видал по телевизору, что нашли только три тела.

— Мне нравится ваш образ мышления, Секач, — одобрительно кивнул Шиллер. — Я тоже думаю, что кто-то купил одного из наших товарищей. Но кого? Если не вас, то кого?

— Если бы обманул вас я, зачем мне к вам переться?

— Логично, — согласился Шиллер. — Однако в наше время логика не столь популярна, как во времена расцвета математики.

— Пива не дадите? — спросил Марк.

— О, прошу прощения! Пожалуйста, угощайтесь!

Марк взял холодную банку, открыл, хлебнул, правда, в отличие от Лазкина, без лишних звуков, сказал доверительно:

— Будь у меня возможность кого-то убить безнаказанно, убил бы вдову моего патрона Колбина. Не женщина — дерьмо!

Марк так смачно вымолвил это немецкое «шайзе», что Шиллер засмеялся и спросил:

— Вы прекрасно владеете немецким, Секач! Возможно, лучше, чем пьющий с вами за компанию господин Лазкин!

— А, так он наш! — воскликнул Марк и обратился к толстяку по-русски: — Слышь, ты почему разрешил фрицу убрать чуть не всю нашу компанию, а?

Марк предполагал, что немец понимает русский и устроил эту короткую разборку специально для него.