— Веселая работа?

— Да. В тридцать восьмом автобусе меня уже приняли за сексуального маньяка и предлагали кастрировать не отходя от компостера!

— Что-то не звучит в вашем голосе молодой задор, да?

— У меня разгорается подозрение, шо у вас до меня есть предложение.

— Есть…

Турецкий выразительно посмотрел на Олега Величко. Тот прекрасно понял, что пора убираться, и заторопился по делам.

Тем временем в далеком и еще сильно заснеженном Копеевске в притихшем после кошмарных событий офисе предприятия «Тонус» в одиночестве коротал вечер Александр Андреевич Лисовский. Он остался в кабинете после работы, чтоб без помех поразмышлять над тем, как планировали Тузик и Колбин поступить с нежданными конкурентами. Лисовский догадался, что два главаря этого грандиозного по дерзости и предполагаемому навару проекта уединились на даче только для того, чтобы придумать и разработать план быстрого и безболезненного отсечения «хвостов».

Александр Андреевич не без оснований считал, что его умственный потенциал ничем не уступает мозгам Тузика и Колбина, вместе взятым.

Для начала следовало исходить из главного — из всех возможных способов и средств его командиры должны были выбрать такие, которые не создают шума и крови и даже не вызывают громких споров. Дракон, которого они прячут в мертвом, пожелтевшем от проникающей радиации сосняке, требует тишины, аккуратности и осторожности в обращении.

Самым простым и надежным способом в такой ситуации является обман. Что бы я сделал для этого? — строго спросил себя Лисовский. Наиболее просто и эффективно, к тому же проверено практикой — сунуть алчным профанам «куклу», кассету, в которой либо вообще ничего нет, либо хранится очень радиоактивный, но совершенно бесполезный шлак. Молодцы! — похвалил покойников да и себя тоже Александр Андреевич. Он не страдал манией величия, даже если директор с паханом не успели прийти к этой дешевой и беспроигрышной идее, все равно пришли бы, поэтому Лисовский с радостью принял их заочно или, точнее сказать, посмертно, в соавторы хитроумного плана, тем более что это не грозит на данном этапе никакими материальными затратами.

Лисовский посмотрел в окно. Густые синие сумерки прорезали лучи прожекторов, фонарей и подъезжающих к воротам завода автомашин. Николаев говорил, что челябинский отряд спецназа снова прибыл на учения по освобождению стратегического объекта от террористов и диверсантов. Лисовский тихо посмеивался, глядя на их суету. Коню понятно, что тусуются они здесь для того, чтобы не произошла утечка радиоактивных материалов. Это значит, что кто-то действительно проболтался. А ментам про плутоний выложили то ли истеричная Тузикова жена, то ли Секач, впрочем, оба знают мало, практически ничего, и не знают главного — как должны вывозиться кассеты с товаром.

Александр Андреевич испытал острейшее желание посетить объект, чтобы удостовериться, что товар на месте. В принципе сегодня, сейчас, никто не мог ему запрещать или заставлять его работать. Пожалуй, впервые со дня жуткого убийства Лис до конца осознал, что в копеевском звене этой грандиозной операции он — главный исполнитель и единственный претендент на всю долю навара. И даже возможный гнев воров или, того хуже, жены Фрола Ларисы, даже невнятная, но вполне реальная угроза со стороны неизвестных конкурентов — ничто не пугало Лисовского. Только одно не давало ему покоя и заставило собираться в недальний, но трудный путь — надо проверить, на месте ли товар, и приготовиться к тому, что кто-то за ним (этим товаром) придет и потребует…

В узком коридоре, который с претензией назывался холлом, дремал за столом вахтера Вася-Дурак. Заслышав легкие стремительные шаги Лисовского, он с трудом поднял большую, коротко стриженную голову, с ленивой надеждой спросил:

— Уже уходите?

— Не надейся! Съезжу на объект — и назад.