Турецкий нервно прохаживался по кабинету. Его не оставляло предчувствие, что события вскоре начнут развиваться непредсказуемо и стремительно, а значит, надо, и как можно быстрее, хоть что-то успеть подготовить. Если уж не предупреждать события, то хотя бы не догонять. А чтобы не ошибиться в самом начале, надо было точно знать, кто в этом деле теперь главный, теперь, когда нет ни Колбина, ни Тузика. Две персоны могли претендовать на роль наследников-предателей или просто наследников, не замешанных в убийстве, — это заместитель Тузика Николаев и заместитель Колбина Лисовский. Лисовский, правда, трусоват. Чисто подсознательно следователю Турецкому хотелось, чтобы палачами копеевских жертв оказались их придворные. Тогда меньше сил придется затратить на поиск.

Коротко тренькнул звонок телефона внутренней связи. Отбросив на время размышления, Александр Борисович снял трубку.

— Слушаю.

— К вам следователь Величко просится, — сказала секретарша.

— Запускайте, — разрешил Турецкий.

Олег вошел в сопровождении рослого светловолосого молодого человека со слегка насмешливым взглядом. Насмешливость эта, скорее всего, носила не конкретный характер, а общемировой. Так взирают на жизнь добродушные циники.

— Здравствуйте, Александр Борисович! — поприветствовал Турецкого Величко.

А белокурый незнакомец тут же прогудел гнусавым басом:

— Здоровеньки булы!

— Знакомьтесь, Александр Борисович, это тот самый Марк Майер, которого вы из опера превратили в частного сыскаря.

— А-а! — обрадовался Турецкий и пожал Марку руку. — Ну как, отыскали блудного сына?

Марк кивнул:

— Вернулся в лоно семьи. Однако еще немного, и превратился бы в тухлого фраера. Вот спасибо Олегу, добыл маляву на предмет вломиться в чужую хату, а то бы совсем у хлопца мозги отнялись.

Олег Величко вкратце рассказал, как ему удалось через Меркулова добыть ордер на обыск, как они врывались в обитель на Петрозаводской и какой шухер пошел сейчас по Москве в связи с этими событиями.

Александр Борисович слушал и нет-нет да посматривал на капитана Майера не то удивленным, не то озадаченным взглядом. Марка немножко беспокоило такое назойливое внимание со стороны наиважнейшего следака. Он не знал, что следователь Турецкий хочет спросить его: а нет ли у вас родственника по фамилии Бобров? С первого взгляда на капитана Александр Борисович мучился загадкой: почему ему кажется знакомым лицо этого человека. Он злился на себя за то, что подводит такая всегда услужливая память. Потом вдруг осенило — Майер похож на Генку Боброва. Причем не явно, в лоб, как двойник, а чем-то неуловимым в неброских чертах лица, в каких-то жестах. После этого пришло воспоминание о некой смутной идее, которая пыталась пробиться в сознание еще в Копеевске. Сейчас она пробилась, имея вполне отчетливые очертания. А идея была такова: Бобров-Секач должен появиться на сходе воров, но это будет не настоящий Секач, и беречь эту тайну под страхом смерти будет не кто иной, как Александр Андреевич Лисовский. Он и введет Секача в высший свет темного царства… Все это очень здорово, охладил свой азарт Турецкий, но в подобных случаях не приказывают. В такую паутину лезут исключительно добровольцы, отлично знающие, чем рискуют.

— Скажите, Марк, вам очень хочется вернуться под крыло к Ивану Ивановичу Токареву? — спросил Турецкий.

— В принципе с утра я уже вернулся, но был послан…

— Куда?

— Искать мастера по снятию лифчиков в общественном транспорте.