— Да, — не спеша сказала она, — мне так кажется.

— Он ласково улыбнулся ей.

— Только кажется?

— Я боюсь, Данфорд.

— Чего, Генри? — Он внимательно посмотрел на нее.

— Я постоянно боюсь сделать что-нибудь не так, мне все время кажется, что все считают меня провинциальной дурочкой.

— Послушай, Генри, Каролина и Белл уверены в твоем успехе. А они знают о светской жизни все. Если они говорят, что ты готова выйти в свет, значит, так оно и есть.

— Они многому научили меня, Данфорд. Я это знаю. Но ведь невозможно научить всему за пару недель… — Ее голос оборвался, а большие серебристые глаза с тревогой смотрели на него.

Ему так хотелось прижать ее к себе, успокоить и убедить, что все будет хорошо. Но они стояли в людном месте, и он лишь подбодрил ее шутливо:

— Ну а если даже ты и на самом деле сделаешь что-нибудь не так? Планета расколется? Небеса рухнут на нас? Вряд ли.

— Я понимаю, тебе хочется успокоить меня, — ее нижняя губа задрожала, — но ты и сам знаешь, что мне не очень хорошо удается эта роль. И если я что-нибудь сделаю не так, это бросит тень на тебя. А леди Уорт и Белл — они так милы и…

— Хватит, Генри, — взмолился он. — Оставайся собой и все будет хорошо, верь мне.

Она посмотрела на него. Прошло немало времени, прежде чем она кивнула.

— Мне бы очень хотелось верить тебе.

Данфорд почувствовал, как что-то подпрыгнуло у него в груди и снова стало на место, когда он заглянул в серебристые глубины ее глаз. Ему нестерпимо захотелось дотронуться рукой до ее розовых губ и…

— Данфорд?

Ее нежный голос вновь вернул его к реальности. Он зашагал быстрее, и Генри пришлось почти бежать, поспевая за ним. Он проклинал себя. Не для того он привез Генри в Лондон, чтобы продолжать совращать ее здесь.

— Как обстоят дела с твоим новым гардеробом? — вдруг спросил он ее. — Я вижу на тебе платье, купленное еще в Корнуолле.

Генри ответила не сразу.

— Замечательно. Мадам Ламберт делает последние штрихи. Большая часть платьев будет готова к началу следующей недели.

— А твоя учеба?

— Если только это можно назвать учебой. Не очень-то благодарное занятие — запоминать звания и привилегии. Наверное, кто-то должен знать, что младшие сыновья маркизов стоят по рангу ниже, чем старшие сыновья графов, но не понимаю, почему это должна знать я? — Она заставила себя улыбнуться, надеясь вернуть его добродушие. — Хотя тебя может заинтересовать тот факт, что бароны стоят по рангу выше спикера палаты общин, но ниже сыновей маркизов — и старших, и младших.

— Прежде я был просто мистером, — возразил он ей, довольный тем, что разговор принял это направление, — и то, что они и сейчас все еще выше меня по рангу, не особенно мучает меня.

— Но не забудь придать своему лицу выражение гордого высокомерия, когда тебе повстречается спикер палаты общин, — с улыбкой наставляла его Генри.

— Глупышка.

— Знаю. Я должна вести себя более серьезно.

— Только не со мной, прошу тебя. Ты нравишься мне и такой.

Им снова стало легко.

— И все-таки мне еще предстоит кое-чему научиться, — сказала она, украдкой посмотрев на него.

— Чему же?

— Белл считает, что мне надо научиться флиртовать.

— С нее станется, — пробормотал он.

— Сегодня утром я практиковалась на ее муже.