Самэсу по своей должности третьего секретаря был поставлен выше псевдогвардейцев, но понимал, что если он хоть раз даст слабину, его никто не будет воспринимать всерьез. Для этих парней Брюс Ли был таким же героем, как его соименник, звезда кун-фу. Татьяну почитали как всесильную бандершу. Вскоре боцман Мидзуки и оператор Окадзима присоединились к компании гвардейцев. Оба заявляли с торжествующим видом:

– Разве не замечательно – скорешиться со своими китайскими сверстниками?

– Не думал, что и на корабле возможно такое веселье, просто дух захватывает! Как это здорово, когда все равны!

Они ходили, нарочито покачивая бедрами и позванивая новенькими сумками с инструментами, надеялись убить двух зайцев – развеять скуку и восполнить недостаток движения. Пришло время развлекаться.

– Не слишком увлекайтесь! – предостерег их Самэсу.

– Но разве вы, господин Самэсу, не увлечены больше других? – заметил Мидзуки.

Не в бровь, а в глаз. Самэсу не нашелся, что возразить. Брюс Ли требует любой вопрос решать немедленно. Угрожает считать преступлением мягкотелую нерешительность. Поэтому он, Самэсу, вынужден, без долгих раздумий, на все отвечать: «Yes».

Как только корабль отошел от причала, в рубке появился Брюс Ли в сопровождении какого-то типа и спросил, каков ближайший прогноз погоды. Самэсу доложил, что атмосферный фронт стоит на месте, поэтому погода обещает быть переменчивой. Весной в Восточно-Китайском море густые туманы. В ветреные дни довольно сильно штормит.

– Ну ладно. Пусть себе штормит; несмотря на туман, направляемся, как намечено, к острову Уоцури.

Рубка вмиг погрузилась в тишину. Капитан делал вид, что не слышит. Брюс Ли приложил к морской карте циркуль, измерил путь от Шанхая до острова Уоцури и пробормотал:

– Двух часов хватит, чтобы сделать крюк. – Затем подозвал Самэсу и шепнул ему на ухо: – Ночью, до рассвета, осуществим сухопутную операцию. Сделайте все, чтобы нас не засекло Национальное управление морской безопасности.

Самэсу побледнел.

– Это совсем не просто, – возразил он. – Если такое большое судно отклонится от курса и бросит якорь у необитаемого острова, нас обязательно заметят. Ведь заявлено, что судно идет прямым курсом в Цзилун.

– Если промолчим, никто не узнает.

– Ну уж! Попадись нам навстречу какое-нибудь судно, все вскроется. К тому же навигационные спутники и радиолокационные станции круглые сутки отслеживают положение нашего судна.

– По пути в Цзилун мы были вынуждены подобрать лодки с беженцами. Представьте все дело так, что мы отклонились от курса, чтобы спасти терпящих бедствие.

– О всех спасательных операциях необходимо докладывать в Управление морской безопасности.

– А вы не докладывайте. Для круиза отклонение от курса – самое обычное дело. Главное, придерживаться маршрута.

– Если попадемся, будут проблемы.

– После можно придумать какие угодно оправдания. Даже если засекут, плевать! Ведь мы сеем семена войны. И вообще, если специально не подавать сигнал о том, что ночью на море что-то произошло, на берегу никто не чухнется. Вблизи необитаемых островов никаких работ не ведется.

– Как мы объясним опоздание с прибытием в Цзилун?

– Элементарно. Кто-то оказался за бортом, двигатель сломался, напали пираты, да мало ли что.

Самэсу искоса взглянул на капитана и радиста. Оба, сжав зубы, стояли отвернувшись.