– И капитан, и радист отлично осознают, в какое положение они поставлены, – сказал он. – И ты, Самэ, помалкивай и выполняй свои обязанности. Назвался груздем – полезай в кузов. Если ты не глупец, то должен был еще до отплытия из Шанхая догадаться, что корабль направляется к Уоцури.

И ведь не скажешь, что он принимал все за шутку. До сих пор он ловил на лету каждое слово Брюса Ли и старался вписаться в образ грядущего мира, каким представлял его босс. Но чуть только дошло до того, чтобы выполнить приказ босса в качестве моряка, его запоздало прошиб холодный пот при мысли, что он оказался замешан в такую нелепую авантюру.

– Как нам быть? – спросил Самэсу у капитана, словно цепляясь за него. – Велено плыть к Уоцури.

В конце концов, курс корабля определяет капитан.

– Что он сделает, если мы не подчинимся? Спроси у своего боженьки.

Самэсу перевел вопрос капитана.

– Хороший вопрос. – Брюс Ли неожиданно расхохотался. – Убью обоих, тебя и капитана. Вместо вас судно поведет он.

Брюс Ли положил ладонь на плечо своему спутнику и что-то шепнул по-китайски. Тот сказал на ломаном японском:

– Корабля хороший. Я капитана. – И, выставив лошадиные зубы, рассмеялся.

Капитан Нанасэ, не меняя выражения лица, процедил:

– Коль грозит убить, делать нечего. Спроси у боженьки, что его милость изволит.

Самэсу, прерывисто дыша, молча опустил голову. Брюс Ли, сверкнув на него змеиными глазками, приказал:

– Спустите катера и спасательные шлюпки в отмеченной на карте точке.

– Высаживаться на берег ночью крайне опасно. А если еще шторм и туман, совершенно невозможно. И главное – слишком темно.

– Нынче ночью полнолуние. Какой бы плохой ни была погода, за элитный отряд солдат-колонистов можно не волноваться. До берега доберутся, даже если придется вплавь. Остров окружен отмелью. Высадиться на берег проще простого, лишь бы не разбиться об утесы. К тому же остров необитаем, врагов, которые бы встретили оружейной пальбой, нет. Даже такие, как вы, трусы сумели бы высадиться. А что значит – «следят спутники»? Поддались на похвальбу американской военщины? Вот что, Самэ, если не обеспечишь достойную поддержку нашей операции, выброшу за борт. Для тебя это лучший шанс проявить себя мужчиной. На кон поставлена твоя судьба как моряка. Будешь работать сегодня всю ночь. Под твоим командованием рулевой и дозорный, смотри, не подведи!

Сказал, точно врезал по морде, фыркнул и, оставив кандидата в капитаны, вышел из рубки.

Запаниковав, Самэсу метнулся к капитану:

– Получается, мы сообщники Брюса Ли?

– Не дури, – пробормотал капитан сдавленным голосом. – Разве не понимаешь? Мы тоже заложники. Он не шутит. Хочешь жить, выполняй приказ. Только крепко запоминай все его преступления. Так же, как во время войны китайцы запечатлели в памяти преступления японских солдат. Понял?

– Понял.

– Тогда сходи на ботдек и посмотри, что там происходит.

Самэсу отправился выполнять распоряжение капитана. На катера и спасательные шлюпки уже грузили продовольствие, пластмассовые контейнеры с питьевой водой и ящики, набитые сельскохозяйственным оборудованием, палатками и оружием. Точно собирались разместить на лодках и перевезти на необитаемый остров целый сельскохозяйственный рынок: рис и бобы, картофель и капуста, куры и даже поросята заполонили все свободное пространство палубы и ждали своей очереди на загрузку.

Лица солдат-колонистов радостно сияли, ни следа уныния. Погрузку они производили без единого лишнего движения. Годами они привыкли быть на марше, неся на себе все, что необходимо для жизни, начиная с оружия и продуктов, и кончая котелками и одеялами.