– Вы, господин Ли, можете писать стихи, где бы вы ни находились. А я здесь только бездарно маюсь.

– Предпочитаете, чтоб вас содержали в библиотеке?

– Библиотека стала притоном быдла.

– Ну, куда ни кинь, всюду клин. На палубе вроде бы свобода, но там на каждом шагу азартные игры, оргии, драки, водка и наркотики, которые ведут пассажиров к моральной деградации и падению. Мне предпочтительней запереться внутри себя, чем, как призрак, бродить по этому кладбищу капитализма.

На висках поэта вздулись синие жилы, глаза, запавшие еще глубже, чем накануне, были устремлены куда-то вдаль. Такая уж у него привычка – сочинять стихи в минуту отчаяния.

Когда корабль набрал скорость, вновь открылся выход на палубы и появился надсмотрщик. Вначале гаркнул что-то по-китайски. Затем, кажется, то же самое прокричал по-английски:

– Пошли все вон! До следующей стоянки все свободны. Жрите, что хотите. Трахайте красивых баб, отдавайтесь сильным мужикам. Подмойтесь, разомнитесь.

Посреди морских просторов, где не видать и клочка суши, почему бы и не побаловать заложников свободой. Где следующая стоянка? Высока вероятность, что первоначальный курс изменен. Операция по высадке в Пусане, задуманная поэтом, похоже, так и останется мечтой. И все же у него есть стихи, есть богатый внутренний мир…

Беженцы, похватав свой багаж, стали покидать грузовой отсек. Ушла девушка – обняться с отцом, ушел Китадзима – справиться о здоровье матери, ушел поэт – поискать место, где ничто не нарушит его одиночества. Мицуру в поисках Аои направился на верхнюю палубу, но куда он ни заходил, всюду околачивались какие-то сомнительные личности, как стервятники, выжидающие добычу. В коридоре цеплялись через каждые десять шагов: «Баба нужна?», «Стань моим поручителем!», «Развлечемся в теплой постельке?», «Угости рюмкой!» Торговцев здесь было больше, чем покупателей. Покупатель – тот, кто сорит карманными деньгами. Иметь деньги – уже само по себе преступление. Торговцы подвергают покупателя наказанию безденежьем. Однако, если ряды покупателей редеют, продавцов ожидает сходная участь.

Увертываясь от навязчивых стервятников, Мицуру заскочил в туалет – проверить, сколько еще осталось денег, этой последней соломинки. В кошельке двадцать четыре тысячи шестьсот семьдесят иен наличными и три кредитки. Мицуру пришел в смятение и поспешил к корабельному банку. У окошка выстроилась очередь из заложников, так же, как и Мицуру, впавших в панику, вокруг роились стервятники. К Мицуру тоже тотчас подскочил парень в кожаной куртке.

– Эй, привет, ты в норме? – в глаза Мицуру заглядывал, ухмыляясь, Харуо Минами. На бедре у него болталась сумка с инструментами. – Немного осунулся. Неужто и тебя заперли в трюме? Тоже в банк – охота поразвлечься? Еще бы, назад в трюм не тянет…

Мицуру молча смотрел в сторону.

– Кстати, ты, кажись, искал какую-то чувиху. Ее, случаем, не Аои звать?

Мицуру схватил парня за руку, надвигаясь на него:

– Ты о ней знаешь?

Харуо, высвободив руку, ответил:

– Да. Она сейчас в фаворе.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Скоро поймешь.

– Ты знаешь, где она? Говори!

– В ближайшее время встретитесь.

– Где мы можем встретиться? Я заплачу за информацию.

– Ну что ж, по рукам, снимай деньги.