– Ошибаетесь, – с ухмылкой ответил Канинген, – я очень даже удивился. Мальчишка никогда не упоминал о кладбище.

– А вы, значит, с ним сюда не приходите?

Сэм понимала, что влезает не в свое дело. И все равно не могла остановиться, отчаянно ухватившись за возможность узнать больше об отношении Ричарда к жене. Кажется, вопрос его ничуть не задел. Он демонстративно закурил, стряхивая пепел через опущенное стекло, и сказал:

– Какого черта я здесь забыл?! Кевин взрослый пацан и сам найдет дорогу. – Он небрежно махнул рукой в сторону ворот. – Могила моей жены расположена у входа. Вторая или третья справа. Не заблудишься.

Сэм покоробило равнодушие, проскользнувшее в словах Ричарда. Ну зачем он так? Ведь никто не поверит, что можно разлюбить, почти возненавидеть память о некогда самом дорогом, близком человеке. Даже такой малокомпетентный психолог, как она, заметил, как на мгновение дрогнула рука Канингена, указывавшего в сторону кладбища. Если бы он забыл, перестал страдать, не было бы этих подчеркнуто небрежных жестов и слов. Не было бы вообще ничего, напоминавшего ему о прошлом. Если бы Ричард не переживал, то давно уехал бы из города, женился во второй раз, воспитывал Кевина с прежним усердием. Нет, он сам вряд ли верит собственным словам.

Сэм отвернулась от него и снова посмотрела на унылые кладбищенские плиты. Слезы повисли на ресницах.

Ричард, ты не виноват! – хотелось крикнуть ей. Как не виновата я, что полюбила недостойного человека. Как не виноваты все, кто невольно становится заложником своих чувств. Без Лауры ты лишился точки опоры и не хочешь искать ее в других людях. Сэм вновь пережила то первое болезненное ощущение, которое испытала, услышав рассказ Джессики. Ричард всегда считал себя сильным, а оказался слабым. Сломался в один миг и до сих пор не способен освоиться с новой ролью. Это наше общее заблуждение – переоценивать свои возможности. Все люди слабы по природе, за исключением экземпляров с искалеченной психикой. И все нуждаются в помощи, поддержке, заботе со стороны других людей. Так уж мы устроены.

Сэм украдкой смахнула слезинки. Вновь посмотрела на Ричарда. Он беспрерывно курил, глядя куда-то вперед. Даже головы не повернул в ее сторону. Ладно, хватит его терзать. Сэм завела мотор и резко рванула с места. Она боялась говорить избитые слова утешения, но ничего другого на ум не приходило. В итоге решила просто выдержать паузу, а потом, когда последние мрачные воспоминания об унылых рядах надгробных плит притупятся под натиском оживленных городских улиц, можно сделать вид, будто ничего не произошло. А действительно, разве случилось какое-то вопиющее событие– Ричард вел себя так, как счел необходимым. Это его право. Право Сэм – не верить взятой им на себя роли. Тем более что сыграно далеко не идеально. Она решила оставить в покое головоломку, целиком составленную из странных поступков Канингена. Для начала следует найти объяснение более очевидным вещам.

– Вы не будете возражать, – нарушила молчание Сэм, – если я еще раз зайду к вам домой. Вдруг Кевин вернулся?

– Знаете, мисс, от вас крайне трудно избавиться. Даже если я поклянусь, что мой сынок в такое время дня никогда дома не бывает, вы все равно не поверите и пожелаете убедиться лично. Поэтому мне остается лишь взять с вас обещание уйти в течение пяти минут в случае отсутствия Кевина.

– Я не собираюсь задерживаться у вас по другому поводу.

– Правда? – В вопросе Ричарда прозвучал игривый намек. – Не знаю, радоваться мне этому или напиться с горя.

– Ну вот и приехали. – Знакомый поворот избавил Сэм от необходимости как-то реагировать на насмешки Канингена. Выйдя из машины, она привычным жестом включила сигнализацию и зашагала вслед за Ричардом.