– Наверное, вы правы. Отец начал задумываться о своих поступках. – Кевин опустил глаза. – Только на меня ему по-прежнему наплевать. Словно я умер вместе с мамой.

Поддавшись порыву, Сэм встала и обняла мальчика. Никакие слова не скажут о ее сочувствии красноречивее этого жеста. В ответ он дрожащей рукой обнял свою утешительницу за плечо. Разделить эту боль вместе с ним. Как психолог и как женщина, у которой когда-нибудь будут дети. Разве знала Лаура, купаясь в счастье супружества, что Ричард отвернется от их сына, заставит мальчика платить двойную цену за жестокий поворот судьбы? Как все нормальные люди, они не думали о плохом. И жизнь, и любовь всегда кажутся нам бесконечными…

Сэм осторожно отстранилась и под каким-то благовидным предлогом покинула веранду. Пусть Кевин успокоится, да и ей не помешают пять минут уединения. Она мельком взглянула на часы, висевшие на кухне. Пора выходить. Ее маленький гость очень кстати показался в коридоре, неся перед собой пустую тарелку. И уже через минуту они покинули дом.

– Где твой мотоцикл? – поинтересовалась Сэм.

– Оставил в гараже у одного знакомого. Потом заберу.

– Тем лучше. Я бы просто не успела за тобой на своей неповоротливой машине. Вчера ты так быстро скрылся от нас…

Кевин забрал с собой коробку с деньгами, но не уставал повторять, что прямо сегодня отошлет их в полицию. Почему-то Сэм ему верила. Она развернула автомобиль и поехала по направлению к главной трассе. Школа находилась в противоположной стороне. До нее пешком дойти быстрее, чем тащиться по дороге, останавливаясь у каждого светофора. В Окленде, похоже, свято охраняли права пешеходов, так как через каждые сто метров были устроены переходы, почти повсеместно отсутствовала парковка. Те же светофоры задерживали водителей минимум на три минуты. Зато такие драконовские меры дали городу огромный выигрыш по части экологии. После удушающей атмосферы Сан-Франциско местный воздух казался Сэм чистейшим. Как всегда, она чуть приоткрыла окно, позволяя прохладному ветерку гулять по салону. Кевин смотрел в окно, не изъявляя желания разговаривать. Да и о чем? Они успели обсудить все общие темы. При этом почти каждый предмет обсуждения носил болезненный характер. Тогда зачем без толку возобновлять пережитые мучения? Сэм нашла выход из положения. Включила радиоприемник. Легкая, заводная музыка приятно обволакивала, заряжала позитивной энергией. Правильно, день только начался. Лучше вступить в него с хорошим настроением. Километры, разделявшие два дома на разных концах Окленда, быстро остались позади. Как обычно, Сэм съехала на обочину, и дальше они пошли пешком. Наученная горьким опытом, сегодня она надела самые удобные туфли, которым не страшны плохие дороги. Правда, от скользкой грязи, оставшейся после ночного дождя, застраховаться было намного сложнее. В итоге Сэм вышла к дому, слегка забрызгав подол платья. Кевин в своих кроссовках давно мог убежать вперед, но он не сделал этого. Наоборот, искал для нее обходные пути. Пару раз бросал в лужи старые ветки, чтобы его спутница с минимальными потерями преодолела очередной сложный участок. Перед домом дорога была посыпана щебнем, и здесь Сэм больше не нуждалась в опеке. Проходя мимо мотоцикла Ричарда, она обратила внимание на его зеркальную, неестественную чистоту. Значит, он вчера не ездил в город. Иначе как можно не запачкаться, проехав по такой грязи?

Кевин поднялся по ступенькам и подергал дверную ручку. Заперто. Пришлось стучать. Открыли на удивление быстро. Ричард лишь скользнул взглядом по лицу незваной гостьи и почти сразу переключился на сына.

– Где ты шлялся? И откуда шмотки?

– Кевин ночевал у меня, – вмешалась Сэм. – Я дала ему одежду, оставшуюся от сына Джессики, а его вещи постираю и верну.