– Понятно, – спокойно произнес старик, и на лице гостя промелькнуло разочарование. – Философский камень – бессмертие.

– Да, как видите, я откровенен. А для Вас новая жизнь. И как понимаете, мы тщательно выбираем людей, – продолжил гость.

– Да, больной старик, практически одинокий, увлекался всю жизнь реконструкцией, историк. Должен хвататься за предложение как за соломинку, да и такому человеку поверить во все это будет легче, – сказал старик, все еще не показывая никакого интереса.

– Именно так, – констатировал гость.

– И, предположим, это правда. Да я не могу в это верить, но предположим… Я могу делать там – в прошлом что захочу? А если прогрессорство? – ухмыльнулся старик, представив, как из крупнокалиберного пулемета косит шеренги наступающих наполеоновских войск.

– Да что угодно. На нас это не повлияет. Наша парадигма не изменится, скорее всего… Ну еще никак не изменялась. У нас есть предположение, что в наш мир приходили люди из будущего, как мы уже говорили, некоторые события и тенденции в нашей истории объяснить крайне сложно, если не учитывать фактор попаданца, но Вы измените другой мир, в котором нас, вероятнее всего не будет. Нам же важно, чтобы датчики зафиксировали как можно больше процессов по изменению в Вашем организме. Мы уже кое-что смогли сделать для долголетия, и работа продолжается, – сказал собеседник. – Вы же можете даже с собой что-нибудь взять, для прогрессорства и задать там всем жару.

– Эшелон с танками, – усмехнулся старик.

– Нет, вся электроника выходит из строя при переходе, да и механизмы из металла, – усмехнулся гость. – А то бы мы им, ух, как поддали, супостатам!

– А датчики? – спросил Корней Владимирович.

– Они будут в вашем организме, который только оздоровится и они ну очень маленькие, – ответил Илларион Михайлович.

– А если механизмы по отдельности? – уже серьезно спросил старик.

– Это возможно, – сказал гость и достал небольшой планшет из внутреннего кармана пиджака. – Есть пожелания?

– Современные джины обходятся без протирания ламп, – задумчиво сказал старик и резко воспрял. – Часы лучшие швейцарские механические с подробной схемой составления механизмов, винтовку с оптическим прицелом и тыщ пять боеприпаса к ней. Пистолет с глушителем и к нему патрончиков. Серебряных и золотых монет на килограмм 20 не меньше, лучший набор инструментов, саблю образцов 19 века, меч полуторный века 16-го, лучшие морозоустойчивые семена, обязательно подсолнуха и картошечки, перца острого, да и приправ побольше – гвоздики, перца. Хорошую одежду, палатку, топор, ну и… я подумаю еще что.

– Не утащите, – скептически произнес гость.

– Так пару лошадок. Скакуна арабского, орловского тяжеловеса, да хорошую повозку, я что, на плечах буду все нести? А еще компас, бинокль, и много литературы. Пройдет лошадка-то? – с азартом спросил старик и улыбнулся.

– Вы думаете, что издеваетесь? Что ж… Лошадь может пройти вместе, а может и не пройти все зависит от устойчивости прохода – это секунд десять. Дело в том, что мы не знаем, в какое время вас выкинет каждые десять секунд, в лучшем случае выход меняется. К примеру, Вы окажетесь в неолите, а конь в ноябре 1917 года, – собеседник развел руками.