ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

— СВЕТ, — произнес Ричард.

На стенах зажглись бледно-желтые фонари, заливая хижину своим успокаивающим светом. Изящные матовые шары свисали с дерева, как гроздья светящегося винограда. Планировка хижины была открытой и простой: в центре два больших дивана стояли друг против друга, сбоку расположилось мягкое кресло, все в красивом, мужественном коричневом цвете. Между диванами оказалась классическая адрианглийская костровая яма — прямоугольная каменная конструкция с решеткой, частично затененная вытяжным колпаком, ведущем наружу.

Слева деревянная лестница вела в небольшой лофт, где находилась кровать. Под лестницей стоял письменный стол, заваленный стопками бумаг. На стене висела большая карта Адрианглии с нарисованными от руки стрелками и примечаниями, написанными рукой Ричарда.

У правой стены в дальнем углу располагалась кухня с красиво украшенным холодильником и небольшой плитой.

Ричард прошел мимо нее, чиркнул спичкой и бросил ее в костровую яму. Пламя тут же взметнулось вверх. Должно быть, он разложил костер перед уходом.

Из длинных окон открывался вид на лес, пропитанный серым потоком холодного дождя. Каждый дюйм стены, свободной от окон, был заставлен книжными шкафами. На полках стояли тома всех форм и размеров, прерываемые странными предметами. Он любил книги. И она тоже.

Пространство было теплым и уютным, потрескивание поленьев успокаивало в противовес дождю. По какой-то странной причине она ожидала, что дом будет строгим, почти мрачным, но он был уютным и гостеприимным. Он впустил ее в свое личное пространство, в свой дом.

— Полотенце? — спросил он, протягивая ей зеленое полотенце.

— Спасибо. — Она взяла его и осталась стоять, глядя на полотенце, как идиотка.

— Не хочешь ли принять душ? Вода нагрелась, поэтому должна быть горячей, — сказал он ей. — Это через ту дверь справа. В шкафу есть чистая одежда.

Она могла бы смыть с себя Исла Дивайн На.

Ванная комната была оборудована стандартным адрианглийским душем. Когда на нее упали первые капли воды, Шарлотта выдохнула.

Десять минут спустя она порылась в шкафу и нашла тунику, которая была ей слишком длинна, и пару мягких шерстяных штанов, которые плотно облегали ее бедра. Она скрутила полотенце в тюрбан на голове и выскользнула из ванной. Ричард подождал, пока она устроится на диване у камина, и пошел в ванную со своим полотенцем.

Она смотрела на пламя и старалась не думать. Если бы она не чувствовала себя такой разбитой, то прошлась бы вдоль полок, лаская корешки кончиками пальцев. Она хотела знать, что ему нравится, какие книги он читал, но поражение окутывало ее, как толстое, тусклое одеяло, и она не могла бороться с ним.

Жар огня согревал ее кожу, и она заставила себя наслаждаться простым, скудным удовольствием быть чистой, в тепле и безопасности, по крайней мере, на данный момент. Когда она подняла глаза, Ричард уже вышел из ванной и направлялся к ней. Она стянула полотенце с волос и позволила им упасть.

Он сел напротив нее. Несколько минут они сидели молча, между ними потрескивал огонь.

— С тобой все в порядке? — спросил он.

— Мы проиграли, — сказала она, ненавидя обреченность в своем голосе.

— Мы проиграли битву. Я намерен выиграть войну.

— Как? — спросила она.

— Мы знаем, кто управляет работорговцами. У нас есть имена пяти человек. Мы изучим их, а потом пойдем за ними, — сказал он.

Пойдем за ними? За голубокровными с деньгами, за пэрами королевства с властью, за кузеном короля…

— Ты так просто это говоришь.