— Если я потребую аудиторской проверки, основанной на существовании этой бухгалтерской книги, мне придется бросить все свое влияние и всю репутацию отца и матери, только чтобы войти в дверь. Книга будет просмотрена полудюжиной людей, ни один из которых не захочет приколоть мишень к своей груди. Бреннан узнает об этом почти сразу. Кто-то скажет ему это просто ради шанса быть приглашенным на следующий королевский пикник. Меня спросят, как я завладел этой книгой — вопрос, как и многие другие, от которого мне придется уклониться.

— Пройдут дни, расследование дела затянется, пока он, наконец, не объявится и не предложит просто уладить дело, потому что ему нечего скрывать. Мы проведем аудит и ничего не найдем. Гроссбух будет объявлен подделкой. Будут принесены извинения, на протяжении которых он будет казаться великодушным и милостивым, в то время как я буду изображен чрезмерно усердным, серьезным и наивным в лучшем случае, и ревнивым и затаившим глубокую вендетту против Бреннана в худшем. Мой авторитет будет подорван, что вынудит меня уйти в отставку, и если я уберусь с дороги, Бреннан сможет на досуге восстановить свое мерзкое предприятие.

Шарлотта сидела в ошеломленном молчании. Обрывки их победы витали вокруг нее, рассыпаясь в прах.

— Так что? Все было напрасно?

— Нет, — сказал Деклан. — Теперь мы знаем, кто он, а это значит, что мы можем более эффективно отрезать его от доступа к нашим антирабовладельческим операциям. Он понес катастрофические потери из-за разграбления Рынка. Если мы будем последовательно ликвидировать работорговлю, сводя его прибыль к нулю в течение следующих нескольких лет, он может решить, что продолжение его надзора слишком дорого…

Перед ней мелькнуло измученное лицо Тюли.

— Нет.

Двое мужчин посмотрели на нее.

— Нет, — повторила она. — Так не пойдет. В течение следующих нескольких лет? Вы хоть представляете, что я видела? Знаете ли вы, какой ценой нам станут эти несколько лет?

— Шарлотта, — тихо обратился к ней Ричард. Девочка-подросток смотрела на нее встревоженными темными глазами.

Она замолчала и увидела темные потоки своей магии, растекающиеся вокруг нее. Ее самообладание начало ослабевать. Она снова втянула в себя свой стыд.

— Я глубоко уважаю и восхищаюсь глубиной вашей жертвы, миледи. — Деклан встал и поклонился ей. — Я просто указываю на факты.

— Что тебе нужно, чтобы покончить с ним? — спросил Ричард.

— Признание, — сказал Деклан. — Желательно в присутствии дюжины непогрешимых свидетелей.

Этого никогда не случится. Что-то внутри нее постепенно умирало. Возможно, это была надежда.

— Тогда нам придется раздобыть его для тебя. — Ричард поднялся. Деклан тоже. Она встала на ноги.

— Приглашаю вас остаться в доме, — сказал Деклан.

Ричард взглянул на нее. Шарлотта мягко покачала головой. Камариным нужно было остаться наедине со своим горем и справиться с ним всей семьей. Они с Ричардом не были частью этого, и она хотела, чтобы ее оставили наедине с собственным отчаянием.

— Спасибо. Это очень любезно с твоей стороны, но я думаю, что будет лучше, если мы двинемся дальше, — сказал Ричард. — Чем меньше нас будут видеть вместе, тем лучше.

Деклан проводил их из кабинета.

Снаружи небо затянули плотные облака свинцового цвета. Порыв ветра дернул ее за волосы — надвигалась гроза.