— О-о-о, я в ловушке. Что со мной будет?

Он наклонился, наслаждаясь мягкостью ее тела.

— Позвольте мне показать тебе…

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

ШАРЛОТТА подметала пол хижины, собирая пыль и крошечные частички пепла в аккуратную кучку. Прошло уже три дня с тех пор, как они прибыли в хижину. Ричард называл ее своим Логовом, но даже логовам требовалось уборка. Три дня ничего, кроме разговоров, вкусной еды и секса. Безудержного, потрясающего секса. Она улыбнулась про себя.

Из кухни доносился восхитительный аромат жарящегося мяса, сопровождаемый шипением масла на раскаленной сковороде. Она не была уверена, что Ричард готовил на завтрак, но что бы это ни было, пахло оно божественно. Она обнаружила, что он любит готовить.

Слабый шелест возвестил о прибытии фаэтона. Они ждали его.

— Мы пришли с миром, — объявил снаружи мужской голос. — Не стреляйте в нас.

Ричард отодвинулся от плиты.

— Это мой брат.

— Я впущу его, — сказала она.

Шарлотта отперла дверь и распахнула ее. На крыльце стоял мужчина лет тридцати с небольшим, держа в руках толстую кожаную папку. Сходство определенно было: похожие волосы, за исключением того, что Ричард причесывал их, а Кальдар оставил в беспорядке; похожие лица, оба красивые, с четко очерченными подбородками и ярко выраженными скулами; одинаковый рост. И все же они были разными. Черты лица Ричарда были благородны и горды, в то время как Кальдар был красив по-плутовски, с диким блеском в глазах и очаровательной улыбкой. У нее было ощущение, что он часто улыбается и легко лжет, в то время как каждая из редких улыбок Ричарда была подарком.

Кальдар моргнул.

— Ты кто?

— Я Шарлотта, — сказала она.

— Очень приятно. Скажи, Шарлотта, ты не видела Ричарда? Такой задумчивый парень, примерно с меня ростом, но гораздо уродливее и не имеющий чувства юмора?

— Уродливее?

— Ну, может, не уродливее как таковой, но определенно более меланхоличный. Его беда в том, что он слишком много думает. Это мешает ему наслаждаться жизнью. Ты его видела?

— Он внутри, готовит.

— Готовит? Он терпеть не может готовить.

Кальдар переступил через порог и дернулся влево. В дверном косяке проема, где только что была его голова, торчал нож. Кальдар щелкнул пальцами по лезвию.

— Видишь? Никакого чувства юмора.

— О чем ты говоришь? — Ричард поднял брови. — Мне показалось, что выражение твоего лица было чертовски смешным.

— Кто ты и что сделал с моим братом?

Вслед за Кальдаром в дверь вошел юноша. Безупречно сшитый пиджак облегал его стройную фигуру. Он двигался с непринужденной элегантностью, которой многие голубокровные стремились достичь на уроках танцев. Он шел не только с гибкой грацией, но с определенной уверенностью, не танцор, а скорее фехтовальщик. Его светлые волосы были отращены, что обычно указывало на мага, и подчеркивали четкий разрез его лица все еще тронутого мальчишеской мягкостью. Он повернулся к ней. Знакомые голубые глаза смотрели на нее с лица, которое уже привлекало внимание, что означало, что через несколько лет этот эффект будет разрушительным.

— Джордж? — ахнула она.

— Доброе утро, миледи. — Он взял у нее метлу. — Я домету.

Она попыталась соизмерить грязного мальчишку с безупречным принцем голубой крови и потерпела неудачу. Пазл никак не складывался.

— Ужасно, не правда ли? — Кальдар покачал головой в притворном смирении. — Взгляните на уровень конкуренции, с которой мне приходится иметь дело.