|
Немного жаль кончать путешествие. К одиночеству я привык, хотя первые дни было трудно. От него меня спасала собака. Спаниели — самые умные из собак. С ними можно даже разговаривать. Впрочем, за две недели одиночества развилась привычка говорить и с собой. Очевидно, человек не способен жить без того, чтобы не делиться мыслями, и, когда его лишают собеседника, он выбирает им себя и, разговаривая, способен к раздвоению личности.
Я даже жалел, что прежде неизвестность пути заставляла меня торопиться, не щадя сил, экономя время на отдыхе, тащиться с немалым грузом за плечами. Впрочем, зачем жалеть? Несколько сэкономленных дней я спокойно проведу в ясеневой роще, тем более что в банке из-под консервов извивался клубок дождевых червей и улов голых османов обеспечен. Займусь охотой за тайнами жизни насекомых. Здесь, как и везде, на каждом шагу загадки. Только природа никогда не позволяет познать все ее тайны. Даже когда мы думаем, что посвящены в них, мы очень далеки от разгадки. Вот почему иногда при отсутствии очевидности приходится принимать наибольшую вероятность. Вот и сейчас по голой земле пустыни мечется, носится едва заметная светлая точка, торопливая крошка. Она ни на секунду не останавливается, вечно в движении, в суете, в неутомимом, стремительном беге. Уследить за ней очень трудно. Только что была вот тут возле камешка, а через секунду уже оказалась совсем в другом месте. По быстроте своего бега она необыкновенна, и среди животных, пожалуй, чемпион мира. Длина ее тела едва ли миллиметр, а за секунду она пробегает не менее пяти сантиметров, расстояние в 50 раз больше длины своего тела. Это в секунду. В минуту будет в 3 тысячи раз, в час в 180 тысяч раз больше хотя за это время и преодолеет расстояние всего в 18 метров. Антилопа-сайга, славящаяся своим быстрым бегом, может развить скорость 60 километров в час, то есть в 60 тысяч раз больше длины своего тела. Но сайга может бежать с такой скоростью едва ли десяток минут. А торопливая крошка не знает устали, все время носится без отдыха. Такого бегуна создала суровая природа пустыни. Не зря он вечно в движении. Наверное, без этого не найти свою какую-нибудь особенную добычу или друга. Я и раньше встречал эту крошку в самых бесплодных местах пустыни, но поймать… Как поймать ее, такую быструю? Сегодня во время обеда торопливая крошка промчалась мимо моей ноги, и я, оставив миску с ухой, бросился за ней. Как же ее ловить? Послюнявить палец и дотронуться? Но палец попадет в то место, которое неутомимый бегунок уже давно оставил. Тогда я вспоминаю про маленький эксгаустер<sup></sup>. Но и он не приносит успеха. В него засосались пыль и камешки, а добыча, как ни в чем не бывало, носится по земле, что-то ищет, не подозревает, что за ней гонится великан. В жизни ее предков не бывало такого. Кому она нужна, такая маленькая? А что, если прикасаться трубочкой эксгаустера не в то место, где добыча, а перед, по ее ходу, как стреляет охотник в летящую птицу с опережением? Но легко сказать. Крошка не мчится по прямой линии, а крутится зигзагами. Не угадаешь, куда она повернет. И все же удача. Попалась в эксгаустер, только с ней там что-то случилось. Судорожно машет скрюченными ногами. Наверное, током воздуха ударилась о камешки, захваченные вместе с ней. Осторожно, тонкой кисточкой, смоченной в спирте, пленник переносится в пробирку. Через сильную лупу я вижу маленького светлого клещика с длинными красноватыми ногами. Так вот ты кто, торопливая крошка! Известна ли ты ученым? Это может сказать только специалист. И то не сразу. Клещей очень много на свете. Больше 100 тысяч видов.
Пила муравья-жнеца
Едва я разделался с торопливой крошкой, как увидел на длинных стручках плодов сухой и светлой пастушьей сумки черных жнецов. Они тяжко трудятся. Попробуйте-ка перекусить твердую, пересохшую ножку стручка! Сидит возле нее муравей, уцепившись в стебелек всеми ногами, и будто задумался, не движется, замер. |
