Жара заметно спадает. С каждой минутой становится прохладнее. На небо набежали высокие прозрачные перистые облачка и слегка прикрыли солнце. С каждой минутой больше и муравьев, и вскоре их так много, что по тропинке уже тянется беспрерывная лента и они едва не касаются друг друга. Муравьи поблескивают красными головками и черными, как сердечко, брюшками. Наверное, и тли очнулись от жары, энергичнее стали сосать растения и чаще выделять подачки своим опекунам.

С реки донеслись трели соловьев. Мелодичную песню завел удод. Зазвенели в воздухе комары. Я прихлопываю несколько штук и бросаю на тропинку с деятельными крематогастерами. Возле каждого комара муравьи сейчас же сбиваются кучкой, вгрызаются челюстями в добычу, тянут ее каждый себе, потом самый сильный спешит с ней домой, отбиваясь по пути от домогательств добровольных «помощников».

Муравьи-бегунки, любители солнца и жары, давно забрались в свои подземелья и засели там до следующего дня. Но один неуемный опоздал и спешит домой. Вот на его пути колонна крематогастеров. Дорога перерезана. Испуганный прыжок назад, потом вновь попытки проскочить заколдованную черту. Незнакомцы малы, зато их много, и осторожный бегунок хорошо ощущает опасность. Наконец бегунок быстро перескакивает колонну и мчится по заранее взятому направлению. Но теперь, когда путь к дому свободен, любопытство останавливает его. Он возвращается к муравьям, отскакивает от них и вновь подбегает. И так много раз. Надо же узнать, чем занят этот маленький народец и что он собирает на этой голой и бесплодной земле. Нельзя ли и самому чем-нибудь поживиться?

Бегунок смелеет и, как челнок, снует в обе стороны.

Малыши-крематогастеры сильно поглощены походным маршем и не обращают внимания на незнакомца. А он все мечется, все ищет поживы и ничего не находит.

И вдруг повезло! На пути малыш гордо шествует с комаром. Молниеносный скачок — добыча схвачена, и понесся довольный и счастливый бегунок через камешки и соринки к себе домой, размахивая длинными усиками. Не беда, что на комаре висит, не разжимая челюстей, упрямый крематогастер. Что он значит один, такой крошечный, в сравнении с великаном-разбойником.

Вот и норка в земле, и конец пути. Вот и день закончился удачей!

Последняя ночь

Наступает последняя ночь путешествия. Костер вспыхивает, искорки от него летят кверху, яркие звезды сверкают сквозь листву высоких деревьев, а темнота приближается, и лес погружается в угрюмое молчание.

Давно выпит чай. Пора спать. Но едва разостлали светлый полог, над ним замелькали два странных насекомых, большекрылых, с задранными кверху брюшками. Они мечутся из стороны в сторону, то взлетят кверху, то упадут вниз. А какие быстрые! Не уследить глазами.

Для чего же им белый полог? Разве что над его ровной поверхностью можно носиться с такой скоростью без риска натолкнуться на препятствие и разбиться? И быть может еще, над ним виднее, легче показать акробатические трюки, разыграть свои ночные брачные пляски.

Я озабочен. Как поймать шустрых незнакомцев? Неудачные взмахи сачком пугают насекомых — они исчезают. Но ненадолго. Наверное, очень хороша для них танцевальная площадка.

Наконец удача! Один бьется в сачке. Кто же он?

Осторожнее, лишь бы не выпустить! Вот наконец пленник в руках, трепещет крыльями, размахивает усиками с крупной булавой на кончиках. Это аскалаф! Родственник муравьиным львам, златоглазкам, мантиспам. Редкое и таинственное насекомое пустыни. Образ жизни его почти не изучен.

В проволочном садочке аскалаф всю ночь шуршал своими широкими крыльями. А утром уселся в уголке, простер вперед усики, а брюшко забавно задрал вертикально кверху. В такой позе на кустике его не узнаешь. Может быть, поэтому аскалафа так трудно увидеть днем.