– И что потом – посадят или…

– Да вовсе не обязательно. Этим же, в основном, машины занимаются. Все что намоют, разошлют по соответствующим департаментам. Где-то в соседский сад забрался, где-то скорость превысил, дорогу не там перешел. Все эти пустяки валяются в бесчисленных архивах, пока никому не нужны – ведь тратить ресурсы на проверки сотен миллиардов досье никто не станет, но если ты произнес то самое слово – будь уверен, вскроют все заплесневелые информационные погреба и вытащат абсолютно всё.

– Но если это такие пустяки, как вы говорили, чем это грозит?

– Расследованием, капитан. По каждому украденному в детстве пирожку будет проведено расследование.

– Но какой смысл, сэр? Это же глупости!? – удивился Браун, будучи уже смущен этим сообщением.

– Ну, вы же проходили в академии тактику вербовки. Ребенка легко запугать, вырвать у него признание, сделать зависимым, стать для него важным фактором – вроде старшего товарища. И так, год за годом выращивать преданного и хорошо подготовленного агента. Так что украденный пирожок это не пустяк.

– Не пустяк, – согласился Браун, вспоминая, что таких «пирожков» в его детстве и юности было немало.

– Конечно, после проверки все эти несуразицы прояснятся, но пару-тройку лет для тебя будут закрыты все значимые информационные ресурсы. Разумеется, ни о каком карьерном продвижении в этот период также – не будет идти и речи. Мало того, даже когда твоему командованию придет отчет о твоей абсолютной чистоте и честности, на тебя еще долго будут коситься и обходить всяческими бонусами.

– И все из-за фразы?

– Из-за одного слова.

16

Продолжив перебирать в папке тонкие листы планшетов, полковник наконец нашел нужный и бросил его на журнальный столик.

– Как ты думаешь, Джеральд, почему тебе не удалось найти Джека Ривера?

– Ну, я думаю нужно больше времени и денег, чтобы начать работать уже на федеральном уровне.

– Чтобы, в конце концов, попасться на крючок, какого нибудь, бюро безопасности?

– Согласен, сэр, при расширении поиска, увеличиваются и риски, – вынужденно согласился Браун.

– Проблема в том, что ты искал то, что легко спрятать. Ты искал личность – документальное досье, видеоформаты, транспортные отметки.

– А как же иначе? Как по-другому найти человека?

– Что он забрал с нашего острова, Джеральд?

– Алмазы. И жемчуг. То есть, вы предполагаете след? Но океанов много, как и океанских алмазов. Так же и с жемчугом.

– Алмазов много и жемчугов несметное количество, однако, как мне удалось выяснить, на биржах в соответствующих позициях, где торгуются подобные сокровища, особо востребованный жемчуг имеет паспорта и внимание – на каждую жемчужину! – сказал полковник поднимая кверху указательный палец.

– То есть, вы полагаете… – начал было капитан, но Ливингстон молча перебросил ему тонкий планшет, который Браун поймал и тот открылся сразу на нужной странице, где указывались цены и в отдельном столбце – паспорт.

– Оранжевый жемчуг? Вы полагает это заметно сузит поиск?

– Сузит и заметно. Сейчас соотношение оранжевого и прочих сортов – один к тремстам пятидесяти.

– Но все равно, столько миров и их океанов… – бормотал капитан перелистывая страницы биржевых бюллетеней.

Полковник пока молчал, видя что Браун уже увлекся просмотром торговых позиций.