С некоторым сомнением он стал поочередно открываться ячейки и доставать разбухшие упаковки с блюдами, а затем вскрывать их удаляя контрольный чек – небольшой пластиковый флажок, который при готовности блюда приобретал ярко оранжевый цвет.

Р-раз, и в пластиковую тарелку вылился суп «острый Орландо», еще – р-раз, и во вторую вывалились сначала пюре, за ним шницель и на последнем этапе все было полито соусом «томато-чик».

Из третьего картриджа Браун получил десерт: сливочное мороженое с малиной и черникой.

Разумеется абсолютно холодное, при этом два соседних блюда были такими горячими, что следовало подождать прежде чем их пробовать.

– Но как!? Как!? – произнес Браун, переводя взгляд с полученных блюд на мейдер и обратно.

На буксире, который доставил их с полковником до места они уже слегка прикоснулись к чему-то подобному, но та система была даже без картриджей.

Есть капитану не особенно хотелось, однако еда источала настолько естественный аромат, что он начал осторожно пробовать суп и пока доедал его, второе остыло до приемлемой температуры.

Пюре он не особо оценил, поскольку уже давно никто не помнил из чего оно делалось первоначально, а вот шницель приятно удивил, поскольку всякий раз, когда удавалось выбираться на геликоптере в близлежащие к гарнизону города, Браун посещал хорошие рестораны.

Для жалования обычного старлея это было дороговато, но поскольку у них с полковником имелись дополнительные доходы, то почему бы и нет?

Так вот – шницель из этой тонкой «открытки» оказался абсолютно на высоте.

Пока справлялся с двумя первыми блюдами, десерт покрылся капельками сконденсированной влаги и его Браун ел уже безо всякой опаски.

Покончив с едой он почувствовал себя значительно лучше и уже подумал лечь спать, ведь Ливингстон все равно мог его разбудить, если потребуется. Однако, полковник вскоре вернулся – бодрый, с блестевшими от возбуждения глазами и раскрасневшимся лицом.

Ворвавшись к Брауну он упал на то же кресло и бросил на журнальный столик папку с планшетами.

– Уф, приятель! Это было что-то!..

– Что именно, сэр? – уточнил Браун возвращаясь на свое место.

– Нам прислали радипатрон!

– Радиопатрон?

– Ну да! Это у них здесь так называют квантовый суперскрипт!.. И я его видел, капитан!

– Как вы могли его видеть, сэр?

– У них, то есть теперь это у нас, короче на приеме стоит отличное оборудование, которое подобные подарки умеет из радиоканала выхватывать и сразу запирать в фотонное хранилище. На карантин. Потом строит модельную аналогию этой посылочки и выдает на монитор оператору дежурной смены. И я видел эту тварь!

– И на что это похоже?

– Да, какие-то ляки-маляки детские, если не знаешь, что имеешь дело с ядерной бомбой в мире радиоканалов и прецизионных измерений второго порядка.

– Не факт, что он открылся бы самостоятельно, – заметил Браун.

В академии их учили тому, что суперскрипты следовало игнорировать и пропускать дальше – пусть идут куда шли, лишь бы подальше от вашей станции. На тот момент никаких средств и способов борьбы с ними не существовало, но похоже и сейчас их все еще не было.

А что же такое был этот суперскрипт? Говорили будто быстроживущее с точки зрения квантовой физики, образование не имевшее обратной силы.

То есть, оно действовало, как взрыв, мгновенно перебирая все пароли, вскрывая все криптоблоки и ликвидируя информационные основы программирования.

Стоило его активировать и все дорогостоящее «железо» с вложенными в него миллионами рабочих часов самых талантливых программистов превращалось в холодные руины без возможности восстановления.