– Дурная голова ногам покоя не дает, – буркнул заведующий. – В твоем возрасте пора бы уже знать, что ни один англичанин не остановится в отеле, если предоставляется возможность пожить на дармовщину. А ты ведь уже не одно интервью брал у англичан. Ну, как получилось?

– Вроде бы неплохо, да это не так уж важно. Завтра во всех газетах появятся интервью с сэром Фредериком. А я… Вот послушайте. Когда я работал над репортажем, мне в голову пришла гениальная идея…

– Других у тебя не бывает.

– Да нет же, в самом деле! Это будет настоящая сенсация. Если, конечно, удастся уговорить сэра Фредерика… Попытаюсь это сделать немедленно, вот только отдам вам материал.

– Очередная литературная штучка? – нахмурился редактор. – Знаю я вас, каждый воображает себя писателем. Не нужны мне изящные литературные эссе, я из кожи вон лезу, чтобы сделать наш «Глоб» настоящей газетой для жителей Сан-Франциско, чтобы раскупалась ими, как горячие пирожки, а ваш брат репортер мечтает превратить «Глоб» в литературный ежемесячник наподобие «Атлантик Моунтли».

– Нет, моя идея и в самом деле первоклассная! – горячо воскликнул Билл. – Ну, я побежал!

– Минутку! – задержал его редактор. – Конечно, я всего лишь простой редактор и не имею права интересоваться высокими материями…

Ранкин рассмеялся. Будучи бойким репортером и способным журналистом, он пользовался в редакции известными привилегиями и не очень боялся ворчливого начальника.

– Прошу меня извинить, господин редактор, но сейчас и в самом деле не время для объяснений. Надо ковать железо, пока горячо. Боюсь, меня могут опередить… Хотя бы тот же проныра Глисон из «Геральд». Сдается мне, ему в голову пришла сходная мысль, я по глазам заметил. Так что, если позволите…

Начальник пожал плечами.

– Валяй, Билл. Надеюсь, по дороге в Кирк-хаус ты не подрастеряешь свой энтузиазм. Но по возвращении непременно поставь меня в известность.

– Непременно! Мчусь! Ага, вот только не мешало бы где-то перекусить, ведь я сегодня еще не обедал.

– Я лично никогда не обедаю! – еще успел крикнуть вслед репортеру редактор.

Билл Ранкин уже мчался к выходу. У двери дорогу ему перешел черный кот Эгберт, возвращающийся не торопясь в свою редакцию – воплощенное чувство собственного достоинства и независимости. Внизу уже толпились сотрудники газеты, спешащие в редакцию с дневным уловом информации.

На улице репортер затормозил, нерешительно огляделся. До Кирк-хауса было недалеко, дорога займет всего пару минут, можно и перекусить, но это как раз тот случай, когда минуты решают все. Упустишь знаменитого сыщика – и прощай гениальная статья. А упустить можно из-за любой малости, скажем, детектив тоже собирается пообедать и того и гляди начнет переодеваться к обеду. Этот высокопоставленный английский джентльмен похож на такого, наверняка свято блюдет ритуал и не позволит какому-то запыхавшемуся репортеришке помешать ему в этом обряде. Нет, пробиться к сэру Фредерику непременно надо до того, как тот потянется за своими запонками из черного жемчуга.

И репортер решительно остановил первое же такси. Когда машина притормозила у края тротуара, кто-то из молодых и легкомысленных собратьев по перу с поклоном распахнул дверцу перед Билли и важно бросил шоферу:

– В Королевскую оперу, любезный! А если по пути сумеешь обойти лимузин принца, получишь золотой соверен.

– Не путайся под ногами у старших, малыш, – благодушно проговорил Билл, крепкой рукой сметая с пути шутника и, садясь в машину, назвал шоферу короткий адрес, – Кирк-хаус.