— Они ушли и не вернутся, — успокоил ее Райан. — Если бы они хотели что-нибудь с нами сделать, нас уже не было бы в живых.

Он почувствовал, как она дрожит всем телом, как ослабели ее ноги, и взял ее на руки.

— Не думал, что тебя что-нибудь может так напугать, — поддразнил он. — Ты голыми руками справилась с пьяным ковбоем, так почему ты думаешь, что не сможешь победить нескольких индейцев?

— Это не шутки, Райан, — сердито проворчала Китти. — Мы с Лексом однажды столкнулись с ними, и я этого никогда не забуду. Мы еле унесли ноги.

Она крепче обняла его, и Райан почувствовал возбуждающее прикосновение ее грудей. Если бы она знала, какое он при этом испытывает наслаждение, то сразу вырвалась бы из его объятий.

— Они не вернутся, — заверил он. — Так что можешь расслабиться.

Они подошли к лагерю, и он позволил ей соскользнуть с его рук на землю. Ощущение было истинной мукой. Полотенце почти не скрывало ее наготу, и Райан почувствовал, как твердеет его пенис. Он застонал, моля Бога о том, чтобы она накинула какую-нибудь одежду или позволила ему любить себя. Но, к его удивлению, она даже не пошевелилась и не сводила с него глаз, в которых читалось откровенное желание. Он почувствовал, что теряет над собой контроль. Если она сейчас не предпримет никаких действий, он за себя не отвечает.

— Китти, если ты не перестанешь так смотреть на меня, то я за себя не ручаюсь и буду делать то, чего мы оба, очевидно, так хотим.

Китти не могла отвести взгляда, не могла двинуться с места, да и не хотела. Его взгляд привлекал ее, как пламя мотылька. Глаза Райана горели желанием, и она чувствовала, что его возбужденному пенису становится тесно в джинсах. От сознания того, как он желает ее, ее собственное желание вышло из-под контроля. Она потянулась к нему, ощутив, что ее тело готово к любви. Ее груди отяжелели, соски затвердели и набухли, ее лоно стало влажным.

Огорченная своим состоянием, Китти отвернулась от него. Он не должен видеть, как она его хочет. Она обещала себе, что это не повторится, но все ее существо просит Райана заняться с ней любовью. Он это понял? Он догадался, как сильно она его желает? Наверное, да, потому что его руки оказались на ее плечах, и он резко развернул ее к себе лицом.

— Я серьезно сомневаюсь, что у нас с тобой хватит сил бороться с этим, Китти, — шепнул он ей на ухо. — Это влечение сильнее нас. Я хочу тебя. Ты хочешь меня. Через пару дней мы будем на месте. Чужое окружение и новые переживания изменят ситуацию. Ты окунешься в новую жизнь со своим отцом, и наша близость, без сомнения, станет для тебя лишь приятным воспоминанием. Я хочу сказать, что сейчас мы не должны отказывать себе. Давай брать то, что можно, и наслаждаться.

«Приятное воспоминание?» — смутно подумала Китти. Так вот что она такое для Райана! Короткая интрижка с разделенной страстью! Сможет ли она жить с этим? Хватит ли у нее сил отказать ему, если их так тянет друг к другу?

Китти все еще обдумывала ответ, когда Райан взял ее на руки и понес к одеялу, которое разложил немного раньше. Он положил ее на одеяло и накрыл своим телом. Она тут же почувствовала его твердую плоть, прижимающуюся к ее нежному лону, и не смогла сдержать слабый стон.

Его рот накрыл ее губы, раскрывшиеся навстречу его ищущему языку. Ее пальцы скользнули в его темные шелковистые волосы. Даже если ей доведется целовать еще тысячу мужчин, она всегда узнает Райана по его особому вкусу. Он глубже втянул в свой рот ее язык, и она задрожала. Она всхлипнула, возражая, когда его рот оставил ее губы, а он стал покрывать теплыми, влажными поцелуями ее шею, не забыв уделить внимание бьющейся от наслаждения жилке.

Потом он скользнул вниз и сосредоточился в своих ласках на волнующейся груди и набухших сосках, заставляя их болеть от возбуждения.