|
Сначала я решила, что она явилась ко мне, улыбаясь, потому, что у меня лучшая кухня в городе, но потом мало-помалу она принялась говорить о себе: “Мадам де Пейрак! Вы знаете мадам де Пейрак?", и стоило мне только заикнуться о тебе, как она стала облизывать губы, то и дело проводя по ним языком. - Опиши ее. - Не могу. Только глаза. Иногда они, как золото, иногда, как ночь. Но это не заставило бы меня затеять путешествие. Есть еще кое-что. Однажды утром я получила записку из монастыря Урсулинок, что якобы мои подсвечники, которые я сдавала им для позолоты, готовы. Однако, я прекрасно помнила, что все мои подсвечники находятся у меня, и никакого заказа я не делала. Но ты же знаешь, я всегда неизменно вежлива и предупредительна с представителями церкви, и если, - подумала я, - тут и вкралась ошибка, то я уж пойду туда и все выясню. Или, может быть, мне необходимо явиться туда, потому что меня хотят видеть... В общем, я распорядилась, чтобы меня доставили туда. В мастерской для позолоты я встретила матушку Мадлен, которая так обрадовалась, увидев меня, словно я принесла ей Благую весть. - О, дорогая, вы пришли, - сказала она мне. - И, к счастью, мы одни. О! Мадам Гонфарель, вы - подруга мадам де Пейрак, должны передать ей кое-что. Вы скажете ей, что на этот раз я ее узнала. - Кого "ее"? - спросила я. - Дьяволицу из Акадии (я уставилась на нее, и она объяснила): Разве вы не слышали о моем видении много лет назад о Дьяволице из Акадии? - Конечно, слышала, - сказала я ей. - О! Я знаю об этом видении наизусть все подробности, как и все вокруг. И мне известно, что совершенно несправедливо сюда вмешали мадам де Пейрак. Но вы ее оправдали. И теперь вы говорите, что видели ее по-настоящему?.. Очень тихо она сообщила мне, что это была знатная дама, которая накануне нанесла визит Урсулинкам вместе с новым губернатором. Время от времени в мастерскую заглядывала монашка, и смотрела, а матушка Мадлен казалась застигнутой врасплох. - Но, сестрица, - сказала я ей тоже тихо, - если вы уверены в этом, то почему бы вам, если уж эта дама, она мне тоже не нравится, по правде говоря, - ваша дьяволица, не сообщить ли об этом епископу или вашему исповеднику? Представители духовной власти должны заняться ею, не вмешивая сюда мадам де Пейрак, нашу подругу, которой и так хватило истории с видением. Она принялась плакать: - Я им все рассказала!.. Но они мне не верят. - И вот, понимая ее, я решила уехать, - продолжала ля Поллак. - Тебя нужно предупредить, ведь ты противостоишь ей. Она именно тебя ищет, чтобы отомстить. - Она не нашла меня в Квебеке, куда направилась в первую очередь. Что до того, чтобы приехать сюда, так это будет не так-то легко. На этот раз мы предупреждены. Здесь мы в безопасности, а губернатор Канады, новый он или старый, здесь не имеет никакого влияния. - Но она могла бы отправиться в Монреаль, - простонала Дельфина. - В Монреаль! И вдруг Анжелика побледнела. Она почувствовала, как у нее на лбу выступил холодный пот. Монреаль - это Онорина. В Монреале была Онорина. И если, будучи в Квебеке, эта ужасная женщина узнает, что дочь Анжелики - пансионерка в Виль-Мари, то она решит отправиться в Монреаль и напасть на Онорину... Анжелика увидела, как на всех лицах отразилась тень тревоги, охватившей ее. |
