|
- Напротив, она может приехать завтра, - расплакалась Дельфина, как ребенок. - Нет! Подумайте. Вы внезапно покинули Квебек в момент, когда она прибыла. Если она приехала в качестве супруги нового губернатора, надо, чтобы она принимала участие в торжествах, ей нужно устроиться... И если предположить, что она вас действительно узнала, она не так-то быстро нападет на ваш след. - Напротив, она это может. - Да нет же! - Она может послать ищеек. - А я говорю вам, что при таком положении вещей нам выпадают несколько дней, и мы сможем приготовиться к бою. Надо поговорить обо всем этом с господином Патюрелем. Здесь мы среди друзей, мы защищены. Она по-дружески сжимала в объятиях измученную подругу, укачивая ее, стараясь ее приободрить. И это мешало ей продумывать действия на шаг вперед, и она боялась, что если начнет размышлять, то ее охватит паника. - Успокойтесь, - повторяла она в сотый раз, исчерпав все аргументы: - Друг мой, что бы ни случилось, вспомните, что спасение и покой даются в этом мире тем, кто борется за победу Добра... что бы ни случилось. Даже если она возникнет перед вами, сопровождаемая всеми демонами земли и ада, вспомните и никогда не забывайте: Бог всегда сильнее. Глава 29 Вечером Анжелика устроила Дельфину у тети Анны, которая часто снимала комнату в ее жилище. Ей не удалось поговорить с Коленом Патюрелем, хотя она имела такое намерение, потому что он был в отъезде. Ей нужно было также заняться детьми, которых она забрала у Бернов. Она в двух словах описала Абигаэль неожиданный приезд Дельфины де Розуа, но ничего не сказала о том, что слышала от нее. Она хотела удостовериться, по меньшей мере, перед Абигаэль и до прихода более реальных событий, что сходство было случайным, что Дельфина перепутала. Она почти в это верила, проснувшись на следующее утро, начиная новый день, за который ей нужно было многое успеть. Надо было подумать об отъезде в Вапассу и заняться сбором вещей в дорогу. Но с берега доносился шум, извещающий о прибытии кораблей, и она не смогла противостоять желанию подойти к порту и взглянуть на маленькие группы людей, страшась различить среди них силуэт одной женщины. И она рассуждала: "Если предположить, что это она, то мне теперь нечего бояться. Она была побеждена. Я готова ко встрече с ней". Но когда ей пришли доложить, что ее спрашивают две незнакомые дамы, она вдруг поверила, что она видела, действительно видела, как блестит над водой красное, голубое и желтое, - цвета, предпочитаемые герцогиней. “Ну вот", - сказала она себе, остановившись, чтобы восстановить силы. Она зажмурила, затем открыла глаза. Никаких вычурных одежд, никаких кричащих цветов не было на двух путешественницах, которые только что прибыли и которых сопровождали слуги, согласно правил. И Ля Полак, с трудом поднимающаяся по каменистому берегу Голдсборо, браня своего лакея, хоть и являлась неожиданной гостьей, но вовсе не было нежеланной. Ее силуэт ни малейшим образом не мог быть перепутан с очертаниями фигуры угрожающего эльфа, очень красивого и опасного - дамы де Модрибур, сегодня ставшей мадам де Горреста. Ля Полак бушевала: из-за своего веса она увязала в мокром песке почти по щиколотку. - Помоги мне, - сказала она, протягивая остолбеневшей Анжелике свою пухлую руку. - Ну что! Что! Что! Это я! А что ты думала? Что я была не в состоянии, как все остальные, подняться на борт корабля, чтобы нанести тебе визит в твоем Голдсборо, у черта на рогах? Брызги намочили нечто пышное, похожее на строение из кружев, которое красовалось на ее голове; время от времени она его поправляла, когда оно неуклюже разваливалось. |
