|
Гасконец по рождению, он ничуть не сожалел о происшедшем, ибо произведенный скандал его несказанно развлек. Он прочитал: Я счастлив тем, что наш король де Монтеспан увлекся страстно Я, Фронтенак, смеюсь до боли, ведь тратит пыл он свой напрасно! И я скажу, улыбки не тая, В той спальне первым буду я! Король! В той спальне первым буду я!! Исключительность напитков создала климат дружеской доверительности, то и дело раздавались взрывы хохота. Король, над поражением которого острили, был далеко. Даже у самых льстивых людей невероятная почтительность, которую монарх внушал своим присутствием, отступала перед злорадностью от того, что он, задетый за живое, опустился до мести, словно простой смертный. К тому же все хотели сделать приятное де Фронтенаку, из-за угрозы неприятностей и наказаний, которые король налагал без колебания, и которые нужно было выносить безропотно. Изрядно развеселившиеся гости, увлекшись куртуазной темой, приняли к сведению этот анекдот и оценили по достоинству дерзость губернатора. Фронтенаку не нужно было прилагать особенных усилий, чтобы это понять. Быть может, он увидел дружеское предупреждение в глазах хозяина дома. Момент был выбран не слишком удачно, чтобы вызывать в памяти подобные истории перед отплытием во Францию для доверительной беседы с королем. Анжелика переживала за него. От своего визита он ожидал результатов, благоприятных для колонии. Однако, будучи тонким политиком, он должен был догадываться о неприятностях и уже давно испытывал беспокойство, ибо, беседуя кое с кем, узнавая о сплетнях, прислушиваясь к разным интонациям, он не мог не знать, что люди из его окружения, его советники и самые верные и искренние друзья, как граф де Пейрак, не разделяли его оптимизма. - Может быть, я совершаю ошибку, но я не смогу отказаться от путешествия, потому что знаю, что оно необходимо. - У вас есть выбор? - сказал Виль д'Аврэ. - Вас приглашает сам король, не правда ли? - Вы тысячу раз ошибаетесь. Я лично решил ехать. Спросите у господина де Ля Вандри. - Господин де Ля Вандри - мошенник, который вам завидует, который вас ненавидит, и который настроил против вас троих своих друзей с целью заменить вас на посту губернатора. Фронтенак вскочил, задыхаясь, выпил стакан воды, поданный лакеем и наконец успокоился. - Не верю ни единому слову. Я тщательно взвесил все варианты нашей встречи с королем. - А Ля Вандри, приехав с вашими распоряжениями в кармане, которые он затрудняется выполнять, и видя, что вы намерены уехать, не замедлил вас поддержать в этом. - Наглец!.. Если вы говорите правду, то я разыщу его и заставлю предъявить мне письма, которые он имел дерзость мне не передать. - Бесполезно показывать, что вы разгадали его игру. Оставайтесь непроницаемым. Это послужит на пользу вашей безопасности!.. - А если по приезде меня арестуют и отправят в Бастилию? - Дело не зашло так далеко, - возразил Виль д'Аврэ тоном, который означал, что они на пути к этому. - Да говорите же искренне, вы! - вскричал внезапно Фронтенак, подскочив к Виль д'Аврэ и чуть ли не схватив его за горло. - Скажите, что вам известно? Виль д'Аврэ признал, что ему известно немногое. Когда он уезжал в мае - а сейчас начало августа - это были только слабые слухи в самых низших кругах министерства. |
