— Уайат, она не сумасшедшая, и галлюцинаций у нее нет, — возразила Линдси. — И ты ошибаешься, многие в наше время начинают верить в экстрасенсорные способности. Посмотрел бы телевизор — увидел, сколько сейчас передач про экстрасенсов.

— Если ты имеешь в виду того парня, который утверждает, будто умеет читать чужие мысли, то единственное, что я могу сказать тебе, — ты гораздо легковернее, чем я предполагал.

— Но говорит он убедительно.

— Он самый настоящий шарлатан. Фокусник, а прием, который он использует, называется «холодное чтение». Уверяю тебя, в нем нет ничего паранормального.

— Не знаю, не знаю.

— Поспорим?

Их перепалка продолжалась бы еще довольно долго, если бы не один молодой полицейский. Он ворвался в комнату, едва не выбив дверь вместе с коробкой. Лицо у него было очень взволнованное.

— Шериф, можно я на полчасика отлучусь? — запыхаясь, проговорил он.

— А что такое, Глен?

— Ну… в общем… ничего особенного, — промямлил он. — Просто хочу проверить, все ли в порядке у Сью. Я звонил домой, но там никто не отвечает.

— Может быть, вышла погулять с малышом? Зашла в супермаркет, — предположила Линдси.

— Да, конечно. — Он нервно улыбнулся. — Но я боюсь, как бы они нового папашу себе не нашли.

— Ладно, съезди домой и успокойся, — сказал ему Меткалф. — А то будешь сидеть как на иголках.

— Спасибо, шериф.

Когда помощник вышел, Лукас, не давая Меткалфу и его детективу продолжить диспут, по крайней мере в егоприсутствии, заговорил:

— Раз уж мы договорились делить обязанности, то, наверное, вам не имеет смысла лишать себя обеда. Идите, а я посижу здесь, подожду Джейлин. Когда вы вернетесь, пойдем обедать мы.

— Очень удачная мысль, — согласился Меткалф. Линдси кивнула, и они вышли.

Примерно минуту после их ухода Лукас чертыхался себе под нос, вспоминая невежду шерифа. Трижды он прочитал один и тот же параграф, но так и не понял его смысл. В четвертый раз он его перечитывать не стал, а откинулся на спинку стула и, забарабанив пальцами по столу, принялся размышлять.

Признав в конце концов свое безусловное поражение, он поднялся, вышел из конференц-зала и направился этажом ниже, туда, где находились камеры и комнаты для допросов.

Дежурный, вскинув голову и узнав Лукаса, кивнул ему, затем снова углубился в лежавший перед ним журнал. Единственным обитателем камер был молодой человек, посаженный за нарушение неприкосновенности частной собственности. Он неподвижно сидел в углу с убитым видом, явно переживая из-за случившегося, и даже не взглянул в сторону проходившего мимо камеры Лукаса. Хлопот он дежурному не доставлял, отчего тому оставалось только посматривать иной раз в сторону комнаты для допросов номер три.

За дверью ее находилась Саманта Берк.

Лукас знал, что дверь не заперта. Подождав немного, он постучал и вошел внутрь.

Комната была обставлена по-спартански: стол, стул, камера в одном углу и напротив нее, тоже в углу, небольшой телевизор. Убогость комнаты скрашивала большая яркая матерчатая сумка с вещами Саманты — она стояла на полу и занимала довольно много места.