Попыталась пошевелиться и не смогла. Все, что ей удалось сделать, — это слегка дернуться, из чего она заключила, что хотя ноги ее на лодыжках и не перетянуты, но мышцы затекли так, что ни перевернуться, ни тем более освободить руки она не в состоянии. Ей казалось, что рук она просто не чувствует.

Связана, обколота наркотиками, с капюшоном на голове…

«Боже, меня похитили!»

Первым чувством при этой мысли был, как ни странно, скептицизм. «Похищать? Меня? Зачем? Если он охотится за хорошими деньгами, то здесь он явно просчитался». У Линдси имелась только часть последней зарплаты и ничего больше.

«Постой. Сэм говорила, что деньги его не интересуют. Для него — как она его назвала? Человеком с повредившимся рассудком? — это всего лишь игра. Кошмарная игра. Он играет против Лукаса Джордана. Выясняет, кто из них умнее, находчивее, быстрее. Кто — лучший. Как в шахматах… Да, именно так Сэм и говорила».

И в этой игре Линдси стала пешкой.

Просветление длилось недолго. Вскоре она снова начала погружаться в густой вязкий туман, так и не вспомнив, сколько до нее было таких же пешек.

Смерть.

«Черт подери!» — услышала она свой тихий голос.

Она подумала, что он или кто там есть рядом с ней, ответит, но интуиция подсказывала, что она одна. Лежит где-то. Одна, связана, в наркотическом дурмане.

Сквозь парализующее, успокаивающее действие наркотика начали пробиваться первые толчки тревоги и страха.

Они вышли с черного хода, где не толпились газетчики. Выводил их Глен Чемпион. Прежде чем открыть дверь, он посмотрел на Саманту и выпалил:

— Спасибо вам… Утюг… Ну, в общем, он был неисправен. Приходил электрик, удивился, как это он еще не загорелся. Спасибо.

— Не за что. Присматривай за малышкой.

— Обязательно. — Он едва заметно склонил голову. — Спасибо вам большое.

Они вышли из здания управления.

— Ну вот. Теперь у тебя здесь появился друг. А что там насчет его дочки? Ты что-нибудь увидела?

— Да, она станет преподавателем.

Саманта шла впереди. Весь небольшой путь до стоянки, где находился арендованный Лукасом автомобиль, он молчал. Репортеров здесь не было, они роились у главного входа.

Только когда они уже сидели в машине, Лукас задумчиво произнес:

— Только вы трое — Бишоп, Миранда и ты — можете видеть такое далекое будущее. Когда эта малышка станет преподавателем? Через двадцать пять лет?

— Примерно так. Она будет хорошим преподавателем. Если бы сейчас таких было бы побольше. — Саманта поежилась. — Я очень редко вижу светлые моменты будущего, гораздо чаще — темные: зло, трагедии. И я ничего не могу изменить.

— Потому ты и посоветовала Глену присматривать за дочкой?

— Я просто предупредила его. Точно так же, как я предупредила Кэрри Воган, когда узнала, что она станет жертвой похищения. А прежде — Митчелла…

Лукас на секунду оторвал взгляд от дороги, посмотрел на Саманту.

— Ты предупреждала Кэллогана? Но ты же утверждала, что никогда не встречалась с ним.

— Не встречалась до того, — она сделала ударение на двух последних словах, — как увидела его похищенным.

— Какая разница? — пробормотал Лукас.

— Для меня — очень большая. Ты знаешь, как я отношусь к словам. Кстати, я его и не видела, я с ним разговаривала по телефону.

Лукас промолчал.

— Я пришла к Меткалфу предупредить его о готовящемся похищении Кэллогана и почти сразу поняла, что он воспринимает меня несерьезно. Как я должна поступить в таком случае? Я позвонила самому Кэллогану и посоветовала быть осторожнее.