«Но разделял ли я работу и личную жизнь?» — в который уже раз задавался он одним и тем же вопросом, на который никак не мог ответить.

В конце концов пришел к выводу, что в принципе разделить их он способен.

«Мочь-то ты можешь, но вот разделял ли? — продолжал размышлять Лукас. — Может быть, Саманта права, когда говорит, что я выбрал легчайший путь, позволив Бишопу улаживать мои личные дела, устранять ненужные завалы, образовавшиеся после меня? Сам же я в это время двигался вперед и считал, что все, что ни делает Бишоп, — все к лучшему. Если все было именно так, то я поступал не просто бездушно, а жестоко».

— Тебе нужно поспать, — пробормотала Саманта.

Лукас мягко улыбнулся, вспомнив, что всегда удивлялся ее способности мгновенно переходить от глубокого сна к абсолютному бодрствованию. Она, словно кошка, независимо от степени усталости, спала урывками, часто просыпалась и снова засыпала. Он же, напротив, если засыпал, то глубоко и до самого утра.

— Сейчас усну.

Саманта, приподнявшись на локте, посмотрела на него:

— Ты держишь руку под подушкой, на пистолете. Так ты едва ли уснешь, потому что не расслабляешься.

Он медленно вытянул из-под подушки руку. Положил ее на щеку Саманте. Та повернула голову, прижала его руку к своему плечу. Выглядела она совершенно спокойно.

— Саманта, неужели ты не понимаешь, какая страшная опасность тебе угрожает? Кровавый убийца следит за каждым твоим шагом.

— Ну и что? Он и за тобой давно следит, — равнодушно ответила она. — И только не говори, что ты способен постоять за себя, а я — нет.

— Дело совсем не в том, можем мы или нет защитить себя. Линдси была полицейским, но даже это не уберегло ее.

— Ну хорошо, я буду осторожна. Кстати, сейчас рядом с нами двое полицейских в машине, дверь закрыта и ручку ты подпер креслом. Кроме того, если он давно за нами следит и знает все и о тебе, и о нас, то уж сюда-то он не полезет. Он же понимает, что ты вооружен.

— Да, на сегодня мы гарантированы от неприятностей.

— Вот именно. Одно из условий его нездоровой игры — застать человека врасплох. Перед нападением он не станет подсылать девушку с сообщением от него.

— Наверное, — не очень охотно согласился Лукас.

— Спи, сегодня ты в полной безопасности, — пробормотала Саманта, снова погружаясь в сон.

— От кого?

— Не от меня, — ответила она.

Лукас тихо рассмеялся:

— С какой легкостью ты продираешься через все гадости!

— Я просто не обращаю на них внимания. Жизнь слишком коротка, чтобы отвлекаться на это. — Она улыбнулась. — Особенно на какого-то чумового убийцу. Слушай, Лукас, давай не будем портить друг другу ночь разговорами о псих-больных. Мы с тобой уже обо всем переговорили и все передумали. Спи.

— Все как в прошлый раз, — тихо проговорил он.

— Не совсем.

— Что же изменилось? У нас на руках серьезное расследование — на свободе разгуливает серийный убийца, повсюду шныряют журналисты, вынюхивают, мешают… Твой цирк живет словно в осаде…

— Разница состоит в том, — засыпая, ответила Саманта, — что я больше не ожидаю счастливого окончания фильма. Я готова ко всему. Так что не волнуйся.

— И ты предлагаешь мне еще и не волноваться? — воскликнул он.

— Я не о расследовании, а о нас с тобой. Когда все закончится, ты пойдешь своей дорогой, отправишься на очередное расследование, а я уеду с цирком.