— A-дам, где ты?

Выпрямившись, он огляделся вокруг, почувствовав, как внутри у него все сжалось, отказываясь воспринимать происходящее. Он затушил сигарету и бросил ее на траву. Дыши медленно и глубоко, успокойся и мысленно очерти вокруг себя круг. Поставь воображаемое зеркало между собой и девушкой, чтобы ее мысли отлетели обратно к ней… Если сейчас ты находишься в кухне, возьми соль и рассыпь ее по полу в форме круга… Решительный знакомый голос звучал у него в ушах. Внезапно он снова увидел лицо Лизы, которая улыбалась краешком губ наблюдая, как он борется со своим собственным скептицизмом.

— Ты ведьма! — внезапно громко вскричал он. — Ты маленькая безмозглая злая цыганка, ведьма со своими проклятиями и наговорами. Убирайся из нашей жизни, слышишь меня? Убирайся вон!

— Я люблю тебя, А-дам!

Сейчас ее голос звучал более отдаленно, как-то нечетко, будто это была радиопередача, которую он слушал вечером перед сном. А затем где-то рядом в вышине сверкнула молния.

— Нет! — Он прокричал так громко, что его голос был слышен на огромном расстоянии, там, где через два дома от него соседка подрезала белые цветки вереска, чтобы поставить их в вазу в своем холле. Она, мысленно перекрестясь, подняла глаза вверх, так и не узнав голос, который принадлежал столь сдержанному интеллигентному врачу, который жил по близости.

Адам повернулся и пошел в дом. Он закрыл балконную дверь на задвижку, затем с грохотом задернул шторы, после этого прошел на кухню и поставил на огонь чайник. Ему следует предложить Джейн чашку чая, а потом привезти обратно Келома до того, как она выяснит, что Хардинги забрали его к себе.

Она сидела на постели, одетая в ночной халат.

— На кого ты так кричал? — вяло улыбнулась ему она. Ее лицо выглядело почти безжизненным.

— Ни на кого. Я обжегся о чайник. — Он осторожно поставил поднос.

— Адам, тебе следует быть более внимательным. Где Келом?

Он глубоко вздохнул.

— Сара прошлой ночью забрала его к себе. Мы решили, так будет лучше. Он был очень беспокоен, словно что-то чувствовал, бедное маленькое создание.

— Понятно. — Она надула губки. — А когда Сара привезет его обратно?

— Я как раз собирался поехать за ним сейчас. Я так и сделаю, если ты хочешь, чтобы я привез его домой. Но я уверен, что они хорошо заботятся о нем…

— Нет! Я хочу, чтобы он был здесь, с нами. — Внезапно она снова начала плакать.

— Хорошо, дорогая, хорошо. Но мне в таком случае придется оставить тебя на некоторое время одну. — Он поставил чашку чая рядом с ней на прикроватный столик. — Поэтому забирайся обратно в постель и оставайся в тепле и безопасности. Я вернусь меньше чем через полчаса.

Она молча кивнула.

— Со мной все будет в порядке. Только, Адам, пожалуйста, привези ребенка обратно.

Он вышел на улицу и огляделся. Улица была пустынна. Это его не удивило, потому что был обычный вечер рабочего дня. Было холодно, и дети, скорее всего, уже покинули игровые площадки, отправились пить чай и делать домашние задания. Поднялся сильный холодный ветер, который раскачивал деревья и кустарники, которые росли вдоль дороги по краю садов. Даже стальной силуэт соседнего дома, казалось, качается на ветру. Адам поежился. Широким шагом он подошел к своей машине, которая была аккуратно припаркована у бордюра. Порывшись в кармане, чтобы найти ключи, он бросил взгляд через плечо.

На углу улицы на довольно внушительном расстоянии появилась чья-то фигура. Он выпрямился и не сводил с нее глаз. Это была женщина, и по силуэту можно было догадаться, что у нее длинные волосы. Он так сильно сжал в руке ключи от машины, что почувствовал, как они порезали его ладонь и теплая кровь стала сочиться сквозь пальцы.