— Ну давай же, если я сделала это, ты должен сделать то же самое.

— Я? — Некоторое время он не решался, понимая, что придется демонстрировать ей то, что в данной момент скрывала вода, которая доходила ему до пояса.

— Ну, давай же. — Она стояла рядом с ним совершенно голая и смеялась.

Одним быстрым движением он стянул с себя плавки, повертел ими высоко над головой и забросил на камни. Затем, пристально глядя ей в глаза, стал продвигаться вперед. Он нежно притянул ее к себе, их тела соприкоснулись. Как только их губы встретились, внутри у них все заполыхало. Не говоря ни слова, они направились к берегу, где он положил ее на траву рядом собой и стал ласкать ее плечи, грудь, целуя ее в тот момент, когда она пыталась поймать своими губами его губы.

На дальней стороне озера зашевелились какие-то тени. Казалось, несколько секунд над водой парила фигура какой-то женщины. Затем видение исчезло.

Полчаса спустя они сидели рядом на мокрой гальке у озера. Им было очень холодно, кожа покрылась мурашками от долгого пребывания в ледяной воде. Они крепче прижимались друг к другу, чтобы согреться, и ни один из них не хотел подняться и принести одежду. Келом с нежностью обнимал ее и прятал лицо в ее волосах. Его зубы стучали от холода.

— Это было прекрасно.

Она молча кивнула.

— Я всегда знала, что так будет.

— Ты знала? — Он слегка отклонился назад, чтобы взглянуть ей в глаза.

— Я очень часто думала об этом. А ты?

Он слабо улыбнулся.

— Наверное, да. Конечно.

— Ты и я. Просто по-другому и не могло случиться. Я всегда знала, что выйду за тебя замуж.

Он обнял ее.

— Я тоже.

Некоторое время они сидели молча и смотрели в глубь озера, которое оставалось абсолютно гладким, и только стекающие с гор струйки воды, бравшие свое начало на огромном плато высоко наверху, вызывали на воде мелкую рябь.

— Ну, может быть, когда-то я думал, что ты моя сестра.

Она хихикнула.

— Кровосмешение. Это очень тяжкий грех.

— А тебе нравится грешить?

Она откинулась на спину.

— А разве тебе надо об этом спрашивать? — Она умиротворенно положила руку поверх глаз и глубоко вздохнула. — Конечно же, мы не должны говорить об этом старикам. Это будет наш секрет. Во всяком случае, до тех пор, пока ты не сдашь свои экзамены. А ты сможешь каждый раз ждать наступления следующих каникул?

Он посмотрел на нее сверху вниз. Она вся дрожала. Ее губы буквально посинели от холода. Неожиданно он рассмеялся.

— Подождать-то я могу, но никаких каникул больше не будет, если ты схватишь пневмонию и в итоге умрешь. Давай же, вставай, надо одеться и пробежаться, чтобы согреться. И не забудь, у нас впереди еще не одна неделя до конца этих каникул. А потом будем думать о следующих.

Джейн прошла вместе с Келомом в глубь сада. Он уже переоделся для своего вечернего мероприятия, и она внимательно изучала глазами его худую высокую фигуру. Сейчас на нем были чистые джинсы и белая рубашка. Джейн это явно приветствовала. Что-то изменилось в нем. Он стал более уверенным, более взрослым, чем она раньше о нем думала.

— Я не хочу портить ни тебе, ни себе отпуск, целыми днями беспокоясь об одном и том же. — Она почувствовала, что нервничает, и поняла, что этим только выдает свою неуверенность. — Я хочу поговорить с тобой всего несколько минут по поводу твоего будущего. А затем мы все забудем до тех пор, пока не вернемся домой.

Келом был одного роста с Джейн. Она совсем неожиданно для себя отметила это. Может, он был даже чуть выше. Он остановился рядом с ней, и она почувствовала, что он не сводит с нее глаз, в которых можно было прочесть легкое изумление и даже некоторое веселье.